Хроника войны:

1941. Московская битва. Наступление

1941. Московская битва. Наступление

Подготовка контрнаступления под Москвой

Верховное Главнокомандование, готовя контрнаступление, в первых числах ноября приняло решение о формировании десяти резервных армий. Одновременно были намечены меры по усилению фронтов новыми войсковыми соединениями и маршевым пополнением. Во второй половине ноября резервные армии, создание которых было одной из основных и повседневных забот ЦК партии, ГКО и Ставки, стали выдвигаться в полосы предстоящих действий. Две из них – 1-я ударная и 20-я к концу месяца были сосредоточены в районе Москвы (на правом крыле Западного фронта). Сюда перебрасывались также соединения 60, 24 и 26-й армий. Южнее Рязани сосредоточивалась 10-я армия, а в районе Ряжска и Раненбурга – 61-я. От командующих вновь формируемых армий Ставка потребовала обучить личный состав ведению не только оборонительного боя, но и – главным образом – наступления с учетом накопленного опыта и особенностей действий в зимних условиях.

Несмотря на тяжелую обстановку, сложившуюся на подступах к Москве, Ставка очень экономно использовала резервные соединения в оборонительном сражении. По свидетельству бывшего командующего Московским военным округом генерала П. А. Артемьева, И. В. Сталин на одном из совещаний в присутствии членов ГКО и маршала Б. М. Шапошникова «особо подчеркнул, что эти силы нужны нам «для прыжка вперед» и использовать их в оборонительных боях нецелесообразно. При этом он потребовал, чтобы подготовка резервов происходила в обстановке строжайшей секретности».

Анализируя складывавшуюся в ноябре 1941 г. обстановку на фронте, советское Верховное Главнокомандование все более убеждалось, что наступательные возможности врага, прилагавшего отчаянные усилия захватить Москву, истощаются. Особенно наглядно это проявилось в конце ноября – начале декабря, когда войска Калининского и Западного фронтов серией сильных контрударов заставили немецко-фашистские войска перейти к обороне, а на ряде участков и отступить.

Советская авиация завоевала оперативное господство в воздухе. Верховное Главнокомандование получило возможность осуществлять перегруппировки войск и сосредоточивать резервы в более благоприятных условиях, без существенного воздействия вражеских самолетов. Все это свидетельствовало о том, что обстановка под Москвой стала изменяться в пользу Советской армии. Важно было не упустить выгодного момента для перехода в решительное контрнаступление: противник был уже не способен продвигаться вперед и еще не успел закрепиться на захваченных рубежах, перегруппировать силы для организации прочной обороны.

К концу ноября в Ставке окончательно созрел замысел контрнаступления. Главный удар намечалось нанести на западном направлении с целью разгромить основные силы группы армий «Центр», угрожавшие Москве, и решительно улучшить положение советских войск. Одновременно предусматривалось продолжение наступления под Тихвином и Ростовом.

К контрнаступлению привлекались войска Калининского, Западного и правого крыла Юго-Западного фронтов, а также авиация Московской зоны обороны, 6-й истребительный авиационный корпус ПВО, две резервные авиационные группы ВГК и дальнебомбардировочная авиация. Ближайшая цель операции заключалась в том, чтобы одновременными ударами армий Западного фронта во взаимодействии с левым крылом Калининского и правым крылом Юго-Западного фронтов разгромить ударные группировки противника, действовавшие севернее и южнее Москвы. Уже в ходе развернувшегося контрнаступления Ставка определила его дальнейшую цель: нанести поражение всей группе армий «Центр».

Главная роль в разгроме врага под Москвой отводилась Западному фронту под командованием генерала Г. К. Жукова. Поэтому Ставка особое внимание уделяла усилению его новыми соединениями. В конце ноября – начале декабря она передала фронту из своего резерва 10-ю армию (8 стрелковых и 3 кавалерийские дивизии), 1-ю ударную и 20-ю армии (3 стрелковые и 1 кавалерийская дивизии, 11 стрелковых и 2 танковые бригады, 4 танковых и 11 лыжных батальонов). Кроме того, фронт получил 9 стрелковых и 2 кавалерийские дивизии, 8 стрелковых и 6 танковых бригад и большое количество специальных частей.

Для действий в полосе Западного фронта было выделено 80 процентов всей авиации, сосредоточенной в районе Москвы.

Ставка заранее довела до командующих Западным и Юго-Западным фронтами общие задачи в контрнаступлении и потребовала от них внести конкретные предложения по их выполнению. 30 ноября Военный совет Западного фронта представил Верховному Главнокомандующему разработанный им план, который в тот же день был утвержден.

Замысел операции сводился к следующему: «...ударом на Клин, Солнечногорск и в истринском направлении разбить основную группировку противника на правом крыле и ударом на Узловая и Богородицк во фланг и тыл группе Гудериана разбить противника, на левом крыле фронта...»

1-я ударная армия во взаимодействии с 30-й и 20-й армиями должна была нанести удар на Клин и далее в направлении на Теряеву Слободу; 20-й армии ставилась задача во взаимодействии с 1-й ударной и 16-й армиями из района Красная Поляна, Белый Раст наступать в направлении на Солнечногорск и далее на Волоколамск; 16-й армии предстояло своим правым флангом нанести удар на Крюково. Последующие ее действия предполагалось определить исходя из обстановки.

На левом крыле фронта 10-я армия получила задачу: взаимодействуя с 50-й армией, наступать в направлении Сталиногорск, Богородицк и далее – южнее реки Упа. 5, 33, 43 и 49-я армии, находившиеся в центре фронта, должны были активными действиями сковать противостоящие вражеские войска и подготовиться к переходу в общее наступление.

75 процентов авиации, которой располагал фронт, предусматривалось использовать для действий на правом крыле.

30 ноября Ставка получила также план наступательной операции Юго-Западного фронта, который тоже был одобрен. Его суть заключалась в том, чтобы разгромить елецкую группировку гитлеровцев и, развивая наступление на орловском направлении, содействовать войскам левого крыла Западного фронта в выполнении стоявшей перед ними задачи. Для этого оперативной группе генерала Ф. Я. Костенко в составе двух стрелковых и трех кавалерийских дивизий, мотострелковой и танковой бригад предстояло из района западнее и юго-западнее Тербуны нанести внезапный удар во фланг и тыл врага и, наступая на север, стремительно пройти по тылам 2-й немецкой полевой армии, парализовать управление елецко-ливенской группировки и расчленить ее.

Одновременно 13-я армия должна была, сковывая противника с фронта, частью сил наступать в обход Ельца с северо-запада и во взаимодействии с группой генерала Костенко окружить и уничтожить елецко-ливенскую группировку.

1 декабря в директиве Ставки были определены задачи Калининского фронта, войскам которого предлагалось не позднее 5 декабря подготовить и нанести удар в направлении Микулино-Городище и Тургиново, в тыл клинской группировки противника, и во взаимодействии с войсками правого крыла Западного фронта уничтожить ее.

Решение командующего фронтом генерала И. С. Конева состояло в том, чтобы, продолжая активно обороняться на селижаровском и торжокском направлениях (22-й армией), сосредоточить главные силы (29-я и 31-я армии) на левом крыле фронта и перейти в наступление в общем направлении на Тургиново. Предусматривалось совместно с войсками Западного фронта разгромить клинскую группировку врага, а затем уничтожить его калининскую группировку, освободить Калинин и развивать наступление в общем направлении на Ржев.

Военно-воздушные силы в контрнаступлении должны были активными действиями поддерживать сухопутные войска, удерживать завоеванное господство в воздухе, прикрывать от вражеских налетов Москву, нарушать железнодорожные перевозки противника и вести непрерывную воздушную разведку. Координация действий всех привлекавшихся для контрнаступления сил авиации возлагалась на командующего ВВС Советской армии генерала П. Ф. Жигарева.

Таким образом, Ставка планировала провести стратегическую наступательную операцию силами трех фронтов. Для ее осуществления привлекались также резервы и вся авиация, находившаяся на московском направлении.

Контрнаступление предусматривалось осуществить на широком фронте: полоса действий лишь одного Западного фронта составляла 600 км. Ширина полос наступления армий колебалась от 20 до 80 км и более.

Оперативная плотность войск была недостаточной: на стрелковую дивизию приходилось от 5 до 14 км. Средняя плотность артиллерии составляла 14–27 орудий и минометов на километр фронта, и лишь в отдельных армиях на участках главного удара она доходила до 37–52 единиц на километр (16-я и 31-я армии). Плотность по танкам колебалась от 0,5 до 2 машин на километр фронта, и только в полосе 16-й армии она достигала немногим более 6 танков.

Активная роль в контрнаступлении отводилась партизанам Калининской, Московской, Тульской, Смоленской, Орловской областей и Белоруссии. Они должны были своими действиями в тылу противника способствовать войскам западного направления в успешном решении боевых задач.

В подготовке контрнаступления под Москвой участвовала вся страна. Развернулось формирование и оснащение резервных соединений. Эта работа велась во всех краях, областях и республиках при активной поддержке и помощи местных партийных организаций и советских органов. К столице нарастающим потоком шли эшелоны с войсками, боевой техникой, вооружением, боеприпасами, зимним обмундированием и продовольствием из Сибири и Средней Азии. Они следовали с рекордной для того времени скоростью – 800–900 км в сутки. Продвижение составов контролировалось обкомами партии и политотделами железных дорог.

Огромную помощь фронтам западного направления оказывали трудящиеся Москвы. Большой вклад в подготовку и обеспечение разгрома вражеских войск внесла Московская партийная организация.

Партийные и комсомольские организации Москвы и столичной области к концу 1941 г. послали на фронт 114 тыс. коммунистов и более 300 тыс. членов ВЛКСМ. Из москвичей в те дни было сформировано много общевойсковых частей и соединений, влившихся затем в состав войск Западного фронта. В Москве по распоряжению Ставки создавались дивизионы и полки реактивных минометов и артиллерийские полки. В ноябре ГКО принял постановление об организации на заводах столицы массового производства вооружения. К декабрю из 670 предприятий местной промышленности 654 выпускали боеприпасы, оружие и воинское снаряжение. На многих заводах ремонтировались танки, орудия и автомашины. Московские швейные фабрики изготовили около 21 тыс. ватных телогреек, более 16 тыс. суконных шаровар, 390 тыс. подшлемников, более 326 тыс. пар теплых портянок, свыше 264 тыс. пар зимних перчаток.

Всю страну охватило движение по сбору теплых вещей для фронтовиков. Для действующей армии были заготовлены миллионы ватных телогреек и шаровар, полушубков, валенок. Это позволило зимой 1941–1942 гг. хорошо экипировать советских воинов.

Особое внимание уделялось накоплению резервов боеприпасов, горючего, продовольствия. К моменту перехода в контрнаступление были созданы запасы более двух боекомплектов артиллерийских снарядов и мин.

В трех фронтах имелось свыше двух с половиной заправок горючего (без учёта высокооктанового бензина) и в среднем пять с половиной сутодач продовольствия.

Большая работа проводилась по медицинскому обеспечению войск. К началу контрнаступления в прифронтовых госпиталях высвобождались места, раненые эвакуировались в тыл. Только лечебные учреждения Москвы для приема раненых подготовили 25 тыс. коек. Если к началу оборонительного сражения под Москвой Западный фронт имел лишь 44,9 тыс. штатных коек, то к 5 декабря – уже более 100 тыс. Немалую помощь в этом войскам оказали подмосковные города и села. Они мобилизовали все имевшиеся в их распоряжении ресурсы для обслуживания раненых воинов.

Всенародная помощь фронту еще более повышала моральный дух защитников Москвы, укрепляла их уверенность в успехе предстоявшего контрнаступления.

Войска переходили в контрнаступление в трудных условиях. Несмотря на значительное усиление фронтов западного направления резервами Ставки и маршевым пополнением, численное превосходство в живой силе, артиллерии и танках было еще на стороне врага. К началу декабря 1941 г. группа армий «Центр» вместе с военно-воздушными силами имела в своем составе 1708 тыс. человек, около 13 500 орудий и минометов, 1170 танков и 615 самолетов. Советские войска, привлеченные к контрнаступлению, насчитывали около 1100 тыс. человек, 7652 орудия и миномета, 774 танка (в том числе 222 средних и тяжелых) и 1000 самолетов. Следовательно, немецко-фашистские войска превосходили советские в живой силе в 1,5 раза, в артиллерии – в 1,4 раза и танках – в 1,6 раза. И только по авиации советская группировка превосходила противника (в 1,6 раза). Количество самолетов новых типов во фронтовой авиации западного направления достигало 47,5 процента.

Эти данные опровергают измышления буржуазных фальсификаторов о якобы двадцатикратном превосходстве советских войск в силах и средствах во время контрнаступления под Москвой.

Ставка Верховного Главнокомандования при подготовке контрнаступления учитывала все многообразие обстановки на фронте и в том числе положение войск противника. Группа армий «Центр» в ходе наступления на Москву была вынуждена растянуть свои силы на 1000-километровом фронте. Фланговые ударные группировки, удаленные одна от другой на 200 км и более, оказались в крайне невыгодном положении. Над левым крылом и тылом северной группировки нависали войска Калининского фронта, а южная оказалась охваченной армиями левого крыла Западного и правого крыла Юго-Западного фронтов.

Используя это неблагоприятное для противника обстоятельство, советское Верховное Главнокомандование сосредоточило на флангах группы армий «Центр» свои ударные группировки и основную массу боевой техники. Правда, недостаток сил и средств не позволил создать заметного численного превосходства над противником на направлениях главных ударов. Однако это в известной мере восполнялось внезапностью начала контрнаступления. Она стала возможной прежде всего потому, что Ставка проявила высокое искусство в скрытном сосредоточении стратегических резервов на направлениях главных ударов и удачно выбрала время их нанесения. Внезапности способствовало также то, что контрнаступление началось без паузы, в ходе тяжелого оборонительного сражения, в момент, когда гитлеровские войска, исчерпав свои наступательные возможности, не успели еще перейти к обороне, а немецкое командование было убеждено в неспособности Советской армии предпринять широкие наступательные действия.

Оценивая создавшуюся в то время на московском направлении обстановку, западногерманский военный историк К. Рейнгардт в книге «Поворот под Москвой» пишет: «Момент для проведения контрнаступления был выбран очень удачно. Армии и танковые группы, входившие в состав группы армий “Центр”, только что прекратили свои наступательные действия и не успели еще занять позиции для обороны... Бок не располагал больше резервами, и его группа армий занимала невыгодный для обороны рубеж, сильно выдвинувшись вперед перед соседними группами армий и обнажив тем самым свои фланги... То, что немецкое командование было застигнуто врасплох, свидетельствует о хорошо удавшемся русским развертывании своих сил и правильно выбранном моменте контрнаступления».

Крупным преимуществом Советской армии перед противником было высокое политико-моральное состояние ее личного состава. Большую работу по укреплению боевого духа воинов провели командование, политорганы, партийные и комсомольские организации частей в период подготовки к наступательным действиям. Нужно было добиться психологического перелома в сознании воинов, которые долгие месяцы вели ожесточенные оборонительные бои, вселить в них уверенность, что гитлеровскую армию можно не только остановить, но и разбить. Особое внимание уделялось работе с воинами, прибывавшими в действующую армию и еще не участвовавшими в боях. Под руководством командиров и комиссаров они овладевали боевым опытом, обучались ведению наступательных действий в зимних условиях.

В подготовительный период в основу партийно-политической работы был положен вдохновляющий лозунг партии: «Под Москвой должен начаться разгром врага!» Газета «Правда», обращаясь к защитникам столицы, 27 ноября писала: «Сильнее удар – и надломленный враг не выдержит! Он уже изрядно измотан в предыдущих боях. Он устал. Наступил момент, когда можно остановить его, чтобы сломить».

Военные советы и политорганы, командиры и комиссары, партийные и комсомольские организации разъясняли воинам, что им предстоит на полях Подмосковья выполнить историческую задачу – положить начало разгрому немецко-фашистских захватчиков и освобождению Родины. В войсках была усилена пропаганда революционных и боевых традиций партии и советского народа. Проводились беседы, доклады и лекции о героическом прошлом страны и ее выдающихся полководцах – Александре Невском, Дмитрии Донском, Козьме Минине, Дмитрии Пожарском, Александре Суворове, Михаиле Кутузове.

Усилению наступательного порыва воинов способствовало воспитание их в духе ненависти к немецко-фашистским захватчикам. В этой работе широко использовались материалы Совинформбюро, антифашистских митингов, документы о зверствах, грабежах и насилиях, чинившихся гитлеровцами на оккупированной советской земле. Партия обнажала классовую природу и звериную сущность идеологических концепций фашизма, объявившего советскому народу истребительную войну. Она развивала у воинов классовую ненависть к врагу и призывала их беспощадно уничтожать немецко-фашистских захватчиков, посягнувших на свободу и независимость страны социализма. Вместе с тем партия решительно разоблачала различные геббельсовские измышления. В частности, фашисты клеветали, что Советская армия будто бы не брала в плен, а уничтожала гитлеровских солдат. И делалось это якобы потому, что они были немцами. Эта злобная клевета на советский народ находила достойный отпор. Советским людям, воспитанным партией в духе пролетарского интернационализма и уважения к другим народам, были чужды идеи шовинизма, национализма и ненависти к немецкому народу. «Красная армия, – подчеркивал Верховный Главнокомандующий И. В. Сталин, – берет в плен немецких солдат и офицеров, если они сдаются в плен, и сохраняет им жизнь. Красная Армия уничтожает немецких солдат и офицеров, если они отказываются сложить оружие и с оружием в руках пытаются поработить нашу Родину». Только потому, что гитлеровские изверги хотели поработить и истребить народы СССР и творили неслыханные злодеяния на советской земле, партия призывала воинов к беспощадному уничтожению фашистских захватчиков, выдвинув лозунг «Смерть немецким оккупантам!» Чтобы усилить действенность лозунга, Главное политическое управление Советской Армии дало указание органам военной печати с 11 декабря 1941 г. помещать его на первой странице каждого номера газет и других печатных изданий. До последних дней войны этот лозунг играл огромную роль в мобилизации народа и армии на разгром ненавистного врага.

Одной из форм политического воспитания войск в период подготовки контрнаступления явилась популяризация массового героизма советских воинов в борьбе с агрессором. В печати и устной пропаганде широко популяризировались подвиги воинов первых гвардейских частей и соединений – пехотинцев, танкистов, артиллеристов, конников, летчиков, особенно отличившихся в тяжелых оборонительных сражениях на полях Подмосковья, показавших образцы непоколебимой стойкости, мужества и упорства, непреклонной воли к победе.

Политуправление Западного фронта, проявляя заботу об усилении партийного влияния в войсках, направило 2184 коммуниста тыловых подразделений политбойцами в части, находившиеся на переднем крае. Усилился приток в партию и комсомол новых воинов. Все это позволило политорганам укрепить партийные и комсомольские организации в ротах, батареях, эскадронах, подобрать агитаторов во всех отделениях, расчетах и экипажах.

Повседневная работа партии по политическому воспитанию воинов дала свои результаты. Они глубоко понимали свой долг перед Родиной, горели желанием разгромить врага, рассчитаться с ним сполна за разбой и чудовищные злодеяния. Войска были преисполнены высокого наступательного порыва.

Разгром немецко-фашистских войск под Москвой

В первые дни декабря 1941 г. – суровые и памятные дни исторического перелома в битве под Москвой – враг еще предпринимал отчаянные попытки прорваться к столице. Но уже было ясно, что он выдыхается. Все более нарастало сопротивление советских войск. Гитлеровцы ощутили их мощный натиск под Калинином, Яхромой, Наро-Фоминском, Тулой и южнее Каширы, который стал перерастать в контрнаступление.

На рассвете 5 декабря удар по врагу нанесли войска левого крыла Калининского фронта. Вслед за ними утром следующего дня во взаимодействии с авиационными соединениями перешли в контрнаступление ударные группы Западного и правого крыла Юго-Западного фронтов. Развернулись ожесточенные сражения на калининском, клинско-солнечногорском, тульском и елецком направлениях – в полосе от Калинина до Ельца протяженностью около 1000 км. В течение первых пяти-шести дней наступавшие войска вели бои за опорные пункты и узлы сопротивления, поспешно создававшиеся противником в городах и селах. Темпы продвижения многих соединений вначале были низкими. Сказывался недостаток танков, артиллерии, а также глубокий снежный покров, затруднявший маневр вне дорог. К тому же советские войска не имели еще опыта ведения наступательных операций. И тем не менее уже в первый день боев 29-я и 31-я армии под командованием генералов И. И. Масленникова (c 11 декабря – В. И. Швецова) и В. А. Юшкевича переправились через Волгу, создав угрозу коммуникациям 9-й немецкой армии генерала А. Штрауса, удерживавшей Калинин. 30-я армия генерала Д. Д. Лелюшенко преодолела сопротивление противника северо-западнее Дмитрова и устремилась к Клину в тыл 3-й и 4-й танковым группам врага. Успешно наступала южнее Дмитрова 1-я ударная армия генерала В. И. Кузнецова. Ее поддерживала авиационная группа (три авиадивизии), которой командовал генерал И. Ф. Петров. Летчики ежедневно совершали 150–180 самолето-вылетов, нанося удары по войскам противника в районах Яхромы, Клина, Солнечногорска.

На тульском направлении войска Западного фронта разгромили гарнизоны противника в населенных пунктах восточнее Михайлова и Серебряных Прудов, а в ночь на 7 декабря освободили эти города, захватив большие трофеи. Враг был сломлен и севернее города Елец, где перешли в наступление войска Юго-Западного фронта.

На всех участках огромного фронта советская авиация, господствуя в воздухе, уничтожала живую силу и боевую технику врага. Артиллерия обрушивала свои удары по контратакующему противнику, его огневым позициям, узлам сопротивления. Инженерные части проделывали проходы в заграждениях, прокладывали колонные пути, помогая пехоте и артиллерии.

С 7 декабря контрнаступление развивалось нарастающими темпами. 30-я и 1-я ударная армии продвигались на клинском направлении, 20-я армия, в составе которой отважно дралась морская пехота, начала преследование отступающего противника на солнечногорском направлении, а 16-я армия генерала К. К. Рокоссовского – на истринском. Еще более успешно наступали войска фронта в районе Тулы. Здесь 10-я армия под командованием генерала Ф. И. Голикова и 1-й гвардейский кавалерийский корпус, усиленный танковыми частями, стремительно продвигались на сталиногорском направлении.

Уже в самом начале контрнаступления советских войск в стане врага появилась растерянность. «События этого дня опять ужасающи и постыдны, – записал в дневнике Гальдер 7 декабря. – ...Самым ужасным является то, что ОКВ не понимает состояния наших войск и занимается латанием дыр, вместо того чтобы принимать принципиальные стратегические решения». Одним из решений такого рода он считал приказ на отход войск группы армий «Центр» на рубеж Руза, Осташков. Но Гитлер, не ожидавший такого поворота событий, медлил. И только 8 декабря, после того как командующие 3-й и 4-й танковыми группами генералы Г. Рейнгардт и Э. Гёпнер и 2-й танковой армией генерал Г. Гудериан донесли о том, что удары Советской армии усиливаются и подчиненные им войска прекратили продвижение, он подписал директиву № 39 на переход германских вооруженных сил на всем восточном фронте к стратегической обороне. Стали очевидны полный провал расчетов гитлеровцев на захват Москвы и крушение их надежд на быстрое завершение войны против Советского Союза. Причиной срыва наступления немецких войск в этой директиве была названа русская зима: «Преждевременное наступление холодной зимы на восточном фронте и возникшие в связи с этим затруднения в подвозе снабжения вынуждают немедленно прекратить все крупные наступательные операции и перейти к обороне... на участках, определяемых главнокомандующим сухопутными войсками».

Лишь группе армий «Юг» в директиве предписывалось «при благоприятных условиях погоды еще в течение зимы предпринять наступление с целью выхода на рубеж нижнего течения рек Дон и Донец».

Ссылки на ранние холода были малоубедительными. По данным архива Главного управления метеослужбы, в ноябре 1941 г. в Подмосковье средняя температура держалась около 4–6 градусов ниже нуля. Правда, 5–7 декабря морозы достигли 28 градусов, но они держались недолго.

Командование вермахта не хотело признаться в том, что оно, рассчитывая закончить войну до наступления холодов, не подготовило свои войска к действиям в зимних условиях.

Тем временем контрнаступление Советской армии продолжало развиваться. Войска правого крыла Западного фронта, тесно взаимодействуя с Калининским фронтом, при поддержке авиации наносили удары на клинско-солнечногорской и калининской группировкам врага; войска смежных крыльев Западного и Юго-Западного фронтов теснили 2-ю танковую и 2-ю полевую немецкие армии. За три дня ударные группировки фронтов продвинулись на 30–40 км. Советское командование считало такие темпы недостаточно высокими. Части и соединения наступали главным образом вдоль дорог, нанося по врагу лишь фронтальные удары. Военный совет Западного фронта директивой от 9 декабря потребовал от командующих армиями запретить фронтальные бои с прикрывающими частями противника и атаки в лоб его укрепленных позиций. «Против арьергардов и укрепленных позиций, – указывалось в директиве, – оставлять небольшие заслоны и стремительно их обходить, выходя как можно глубже на пути отхода противника. Сформировать... несколько ударных групп в составе танков, автоматчиков, конницы и под водительством храбрых командиров бросить их в тыл противника».

Созданные в ряде армий подвижные отряды и группы генералов А. П. Белобородова, М. Е. Катукова, Ф. Т. Ремизова, П. Г. Чанчибадзе и других успешно осуществляли обходные маневры. Это значительно повысило эффективность ударов по врагу.

12 декабря были подведены первые итоги контрнаступления Западного фронта. Военный совет доносил Верховному Главнокомандующему: «6.12.41 г. войска фронта, измотав противника в предшествующих боях, перешли в решительное контрнаступление против его ударных фланговых группировок. В результате начатого наступления обе эти группировки разбиты и поспешно отходят, бросая технику, вооружение и неся огромные потери».

С 6 по 10 декабря 1941 г. советские войска освободили свыше 400 населенных пунктов. В ходе боев было уничтожено и захвачено большое количество орудий, танков, автомашин, мотоциклов, минометов, пулеметов, автоматов, боеприпасов и разного имущества.

Этот первый ощутимый результат героических усилий советских войск в начинавшемся контрнаступлении был по достоинству оценен Родиной. Сотни отличившихся в сражениях с немецко-фашистскими захватчиками бойцов, командиров и политработников удостоились правительственных наград, а соединения и оперативные объединения, добившиеся наибольших успехов, были отмечены в приказах народного комиссара обороны.

Результаты успешного наступления широко использовались командованием и политорганами в партийно-политической работе по мобилизации личного состава войск на усиление ударов по врагу. Во фронтовой печати и устной пропаганде, на собраниях и митингах популяризировались боевой опыт передовых частей и соединений, инициативные, решительные действия и героические подвиги воинов. В части и соединения приезжали многие видные партийные и государственные деятели. Перед воинами 1-й ударной армии выступал член Политбюро ЦК ВКП(б), Председатель Президиума Верховного Совета СССР М. И. Калинин, в 32-й и 239-й стрелковых дивизиях – член Политбюро ЦК ВКП(б) и Государственного Комитета Обороны Маршал Советского Союза К. Е. Ворошилов, в 16-й армии – член ЦК ВКП(б) Е. М. Ярославский, в 5-й и 9-й гвардейских стрелковых дивизиях – секретарь Президиума Верховного Совета СССР А. Ф. Горкин. Их пламенный призыв беспощадно громить ненавистного врага и очищать от фашистских захватчиков советскую землю вдохновлял воинов на новые ратные подвиги.

Опубликованное 13 декабря сообщение Совинформбюро о поражении ударных группировок немецко-фашистских войск под Москвой и радостные вести об освобождении Тихвина, Ельца и десятков других городов и крупных населенных пунктов вызвали необычайный подъем в стране.

«...Родина гордится своими сынами, бойцами Красной армии, мужественно бьющимися на московских рубежах, – писала «Правда» 13 декабря 1941 г. – Родина гордится стойкостью трудящихся Москвы, которые своим героическим самоотверженным трудом и на производстве, и в строительстве оборонительных рубежей вокруг Москвы помогали и помогают Красной армии, снабжая ее оружием и боеприпасами, крепя тыл, воодушевляя бойцов».

Наступление советских войск приобретало все более широкий размах. 31-я армия Калининского фронта продолжала ожесточенные бои с численно превосходящими силами противника в районе Калинина. К исходу 9 декабря она продвинулась на 15 км и перерезала почти все коммуникации немецко-фашистских войск, удерживавших город. Реальная угроза окружения, возникшая в результате продвижения 30-й армии Западного фронта к реке Лама, вынудила врага начать отход из Калинина. Под ударами соединений 29-й и 31-й армий отступление гитлеровцев превратилось в бегство. Оставляя город, они бросили почти всю боевую технику. 16 декабря Калинин был освобожден.

В двадцатых числах декабря полоса наступления войск Калининского фронта расширилась. В стык между 22-й и 29-й армиями была введена 39-я армия из резерва Ставки. Нанося удар в направлении Ржева, эти армии к январю 1942 г. вышли на рубеж Старица, Лотошино. После перегруппировки сил они 2 января возобновили наступление и к 7 января вышли к Волге в районе Ржева, охватив город с севера и запада. В целом армии Калининского фронта, выйдя к этому времени на линию Селижарово, Ржев, Зубцов, заняли выгодное охватывающее положение с севера по отношению к главным силам группы армий «Центр».

Создались условия для проведения новой операции с целью более глубокого охвата всей группировки противника, действовавшей на московском направлении.

Упорные бои продолжались и в полосе наступления армий правого крыла Западного фронта. Потерпев поражение на непосредственных подступах к Москве, соединения 3-й и 4-й немецких танковых групп пытались закрепиться вдоль Ленинградского шоссе. С этой целью противник усилил свою клинскую группировку и предпринял ряд ожесточенных контратак и контрударов. Но войска 30-й и 1-й ударной армий отразили его натиск и продолжили наступление. 20-я армия 12 декабря освободила Солнечногорск. Немецкие силы в Клину были блокированы с трех сторон. Утром 15 декабря город был очищен от фашистских захватчиков.

По отходившим колоннам врага наносила удары фронтовая авиация. За десять дней на этом направлении она совершила 3600 самолето-вылетов. В ночь на 15 декабря на пути отхода противника в район западнее Теряевой Слободы был выброшен парашютный десант.

Потеряв позиции на Ленинградском шоссе, командование 4-й танковой группы решило использовать для обороны естественные преграды – реку Истру и Истринское водохранилище. Но и здесь врагу не удалось удержаться. Обходным маневром подвижных частей 16-й армии он был разгромлен. Гитлеровцы начали отходить на Волоколамск, рассчитывая закрепиться на подготовленном к обороне выгодном естественном рубеже по рекам Лама и Руза.

Преследуя отступавшие 3-ю и 4-ю танковые группы, армии правого крыла фронта 18 декабря заняли Теряеву Слободу и в тот же день завязали бои за Волоколамск. 20 декабря город был освобожден.

Используя успех армий правого крыла Западного фронта, в наступление включилась 5-я армия под командованием генерала Л. А. Говорова. Ее правофланговые соединения 11 декабря преодолели реку Москву на участке Звенигород, Тучково и обеспечили ввод в сражение 2-го гвардейского кавалерийского корпуса генерала Л. М. Доватора. Кавалеристы, выйдя в тыл оборонявшимся здесь войскам, разбили несколько вражеских частей и тем самым содействовали 16-й армии в разгроме истринской группировки противника. В одной из жарких схваток с гитлеровцами геройски погиб Л. М. Доватор.

Первые поражения немецких войск и их отступление вынудили гитлеровское командование 16 декабря, в дополнение к директиве № 39, издать приказ, который обязывал войска «с фанатическим упорством оборонять занимаемые позиции» и держаться любой ценой, чтобы выиграть время для переброски резервов «с родины и с Запада». В приказе такая же задача ставилась перед группой армий «Юг».

Принятые командованием вермахта меры оказали определенное воздействие на отступавшие войска. Армии правого крыла Западного фронта, выйдя к оборонительному рубежу противника на Ламе и Рузе, натолкнулись на упорное сопротивление гитлеровцев. Все попытки соединений 1-й ударной, 20-й и 16-й армий преодолеть неприятельскую оборону оказались безуспешными. Им пришлось закрепиться на достигнутых рубежах и приступить к планомерной подготовке прорыва укрепленных позиций.

На левом крыле Западного фронта при содействии авиации успешно развивали наступление группа генерала П. А. Белова и соединения 10-й армии. 2-я немецкая танковая армия, чтобы избежать разгрома, стала поспешно отходить в южном направлении, рассчитывая закрепиться на рубеже рек Шать и Дон. Но советские войска, освободив 9 декабря город Венев, продолжали неотступно преследовать врага в направлении на Сталиногорск.

Положение 2-й танковой армии еще более осложнилось, когда 8 декабря перешла в наступление 50-я армия генерала И. В. Болдина, а 14 декабря – 49-я армия генерала И. Г. Захаркина. Они получили задачу содействовать группе генерала Белова и 10-й армии в разгроме 2-й танковой армии.

Ставка Верховного Главнокомандования и командование Западного фронта, в связи с тем что соединения 49-й и 50-й армий оказались ослабленными, а их подвижность в условиях снежных заносов и при недостатке транспортных средств была крайне ограниченной, на помощь наступавшим войскам подняли фронтовую авиацию, часть соединений 6-го истребительного авиационного корпуса ПВО и дальнебомбардировочной авиации. Летчики наносили удары по противнику на поле боя и по отходящим колоннам, бомбили железнодорожные узлы и коммуникации, нарушая снабжение и перегруппировку войск противника.

Большую помощь регулярным частям оказывали партизанские отряды. Они нападали на колонны гитлеровцев, их штабы и базы снабжения, обеспечивали наступавшие соединения разведданными.

Преодолев все трудности, войска левого крыла Западного фронта к исходу 16 декабря успешно завершили Тульскую наступательную операцию, нанесли тяжелое поражение 2-й танковой армии и во взаимодействии с правофланговыми армиями Юго-Западного фронта развернули наступление на калужском, белевском, мценском и ливенском направлениях. «У нас недооценили силы противника... – с горечью признавал Гудериан, – и за это приходится теперь расплачиваться».

Командование группы армий «Центр» пыталось вывести из-под ударов свою правофланговую группировку и закрепиться на реке Ока. Опираясь на этот рубеж, оно рассчитывало любой ценой задержать дальнейшее продвижение советских войск, выиграть время, дождаться подхода резервов.

Советское командование, своевременно разгадав намерение врага, решило быстро подготовить и провести Калужскую операцию. Овладение Калугой – важным узлом железнодорожных, шоссейных и грунтовых дорог – открывало путь войскам левого крыла фронта для широкого наступления на запад. Кроме того, в этом городе были сосредоточены крупные вражеские базы снабжения.

Исходя из сложившейся обстановки, командующий Западным фронтом потребовал от армий левого крыла непрерывно преследовать неприятеля, чтобы не дать ему закрепиться на промежуточных рубежах. Выполняя эту задачу, 49-я армия форсировала Оку в районе Тарусы и, преодолевая сопротивление правофланговых соединений 4-й армии противника, начала продвигаться на запад. Упорные бои развернулись за Тарусу. После того как фронтальным ударом выбить гитлеровцев из города не удалось, войска 49-й армии совершили обходный маневр и ночной атакой с тыла разгромили их гарнизон. 19 декабря Таруса была освобождена.

Более успешно наступала 50-я армия. Решительными атаками она сбивала вражеские арьергарды и быстро продвигалась к Оке. Для освобождения Калуги командующий армией генерал И. В. Болдин сформировал подвижную группу, которую возглавил генерал В. С. Попов. В группу вошли стрелковые, кавалерийские и танковые части и соединения а также тульский рабочий полк. Утром 21 декабря она подошла к Калуге и внезапно ворвалась в город. Но противник упорно сопротивлялся, и бои в Калуге приняли затяжной характер. Только 30 декабря подвижной группе при содействии подошедших частей 49-й и 50-й армий удалось окончательно разгромить вражеский гарнизон. К 7–8 января войска левого крыла Западного фронта на широком участке форсировали Оку, освободили города Белев, Козельск, Мещовск и сотни населенных пунктов.

Значительных успехов в контрнаступлении достигли и войска правого крыла Юго-Западного фронта. Они нанесли поражение основным силам 2-й полевой армии. Ее командующий доносил в штаб группы армий «Центр»: «Войска получили приказ держаться. Но они в предшествующих боях сильно ослабли, и их силы продолжают иссякать».

Развивая начатое 6 декабря наступление, 3-я армия генерала Я. Г. Крейзера, 13-я армия генерала А. М. Городнянского и оперативная группа генерала Ф. Я. Костенко к исходу 16 декабря продвинулись на 80–100 км и вышли на рубеж Любовша, Павловка, Дивны и далее на юг по восточному берегу реки Кшень. За десять дней наступления они уничтожили 16 тыс. солдат и офицеров, захватили 150 орудий, 250 пулеметов, более 700 автомашин и много другой военной техники. Была освобождена обширная территория с 400 населенными пунктами, в том числе городами Ефремов и Елец.

Наступление советских войск активно поддерживала авиация.

Чтобы улучшить управление армиями на центральном участке фронта, Ставка ВГК 18 декабря приняла решение о воссоздании Брянского фронта в составе 61, 3 и 13-й армий. Его командующим был назначен генерал Я. Т. Черевиченко.

После перегруппировки войска фронта развернули наступление в северо-западном направлении с ближайшей целью завершить разгром, 2-й немецкой армии и продвинуться на рубеж Плавск, Чернь, Мценск. К началу января они вышли на линию Белев, Мценск, Верховье, северо-западнее Дивны. На этом рубеже противник оказал ожесточенное сопротивление, и дальнейшее продвижение войск фронта прекратилось. Началась подготовка новой операции.

Еще в середине декабря, когда фланговые группировки группы армий «Центр» откатывались на запад, создались благоприятные условия для перехода в наступление армий центра Западного фронта. В директивах от 13 и 16 декабря 1941 г. им предписывалось нанести поражение противостоящим соединениям 4-й немецкой армии. Наступление 5, 33, 43 и 49-й армий было поддержано авиацией фронта и 6-го истребительного авиационного корпуса ПВО Москвы. Дальнебомбардировочная авиация в этот период наносила удары по железнодорожным узлам Минск, Вязьма, Смоленск, Полоцк, Витебск, Орша, Ржев с целью воспрепятствовать подходу вражеских резервов.

Противник оказывал упорное сопротивление. Советским войскам приходилось буквально «вгрызаться» в его оборону. Тем не менее 33-я армия под командованием генерала М. Г. Ефремова 26 декабря освободила Наро-Фоминск, а 4 января – Боровск. 43-я армия (командующий генерал К. Д. Голубев) после упорных боев 28 декабря заняла станцию Балабаново и, развивая успех, 2 января выбила гитлеровцев из Малоярославца. Южнее 43-й наступала 49-я армия. После овладения Тарусой она продвигалась далее на запад и к концу декабря вышла на линию Малоярославец, Калуга.

Таким образом, к началу января 1942 г. войска Калининского, Западного и правого крыла Юго-Западного (с 24 декабря – Брянского) фронтов, разгромив ударные соединения группы армий «Центр», прорвавшиеся к ближним подступам Москвы с севера и юга, успешно выполнили задачу, поставленную перед ними Верховным Главнокомандованием. Выйдя на рубеж Селижарово, Ржев, Волоколамск, Руза, Мосальск, Белев, Мценск, Новосиль, они отбросили противника от Москвы на 100 – 250 км. Угроза столице Советского государства и Московскому промышленному району была снята.

В ходе контрнаступления советские войска освободили свыше 11 тыс. населенных пунктов, ряд городов, в том числе Калинин и Калугу, и ликвидировали угрозу окружения Тулы. Общие потери только сухопутных войск вермахта за месяц наступления Советской армии составили более 168 тыс. человек. За это время были разбиты 11 танковых, 4 моторизованные и 23 пехотные дивизии. На полях Подмосковья немецко-фашистские захватчики оставили тысячи орудий, пулеметов, автомашин, сотни танков и самолетов. Таков итог огромного по своим масштабам и напряженности контрнаступления под Москвой.

Контрнаступление Советской армии велось в исключительно сложной обстановке. Фронты не располагали мощными подвижными соединениями. Боевые действия развертывались в условиях глубокого снежного покрова, без общего численного превосходства над противником. Все это резко снижало ударные и маневренные возможности фронтов и армий.

Очень сложной была работа оперативного тыла. Доставка в войска материальных средств и организация аэродромного обслуживания были сопряжены с большими трудностями.

Но примечательно, что именно в этих тяжелых условиях проявилось высокое искусство советского Верховного Главнокомандования. В подготовительный период Ставка сумела сохранить стратегические резервы и скрытно сосредоточить их в нужный момент на решающих направлениях. Было правильно определено время перехода в контрнаступление, когда гитлеровское командование исчерпало все резервы, а ударные группировки противника, вынужденные переходить к обороне, не успели еще закрепиться на захваченных рубежах. Советское Верховное Главнокомандование умело использовало просчет немецкого генерального штаба, считавшего, что советское командование не способно организовать крупное наступление на широком фронте после изнурительных сражений. Все это обеспечило внезапность ударов, нанесенных советскими войсками в начале декабря под Москвой, и общий успех контрнаступления.

Важным достижением советского военного искусства явилось умелое руководство Ставки и Генерального штаба боевыми действиями трех фронтов и военно-воздушных сил, привлеченных к участию в операции.

Наиболее характерными чертами ведения контрнаступления были: настойчивость командования и войск в достижении поставленной цели; самоотверженные действия личного состава частей и соединений в боях за опорные пункты и узлы сопротивления гитлеровцев; неотступное преследование отходящих вражеских войск; смелые обходные маневры против группировок противника, пытавшихся закрепиться на промежуточных рубежах; удары по их флангам и глубокие прорывы в тыл немецко-фашистских войск.

Активную помощь наземным войскам оказывала авиация, владевшая на западном направлении оперативным господством в воздухе. Всего в ходе контрнаступления она совершила около 16 тыс. самолето-вылетов, из них около половины – на уничтожение живой силы и боевой техники врага. Массированные авиационные удары по узлам сопротивления, по отступавшим группировкам противника, его пунктам управления, тылам и коммуникациям создавали благоприятные условия для ускорения темпов наступления. Однако отсутствие крупных танковых соединений в составе наступавших войск не позволяло в полной мере использовать эти условия.

Первый опыт организации и проведения контрнаступления не обошелся и без недостатков и упущений. Командование фронтов и армий не всегда правильно использовало поступавшие в его распоряжение резервы. Некоторые командиры, не обладавшие опытом руководства наступательными действиями, при отсутствии достаточного количества войск пытались организовать наступление на нескольких направлениях, что приводило к распылению сил и не обеспечивало необходимого превосходства на направлениях главных ударов. Отдельные общевойсковые командиры нередко распределяли танки по стрелковым частям и подразделениям мелкими группами. Все это отрицательно сказывалось на ведении боев, особенно при прорыве заблаговременно создаваемых врагом оборонительных позиций.

Обобщая опыт контрнаступления, Ставка в директиве от 10 января 1942 г. отмечала, что медленные темпы прорыва тактической зоны обороны противника объясняются не только недостатком сил и средств, но и рассредоточенностью действий на отдельных направлениях и применением артиллерии только для огневой подготовки. Она потребовала от командующих фронтами и армиями отказаться от равномерного распределения дивизий по всему фронту и создавать на главных направлениях мощные ударные группы, их действия поддерживать артиллерийским наступлением.

Накопленный в ходе контрнаступления боевой опыт в последующем был широко использован советским командованием в совершенствовании искусства организации и ведения наступательных операций.

 



© 2017  КВЦ «Сокольники»
   |   
Куратор проекта:
Ревенко Павел
Тел.: 8 (495) 995–05–95

 

   |       |   
Международная выставка каллиграфии
   |   
Современный музей каллиграфии