Хроника войны:

1943. Общее стратегическое наступление Советской армии. Завершение освобождения Кавказа.

Общее стратегическое наступление Советской армии. Завершение освобождения Кавказа

Планы воюющих сторон после битвы под Курском

Битва под Курском, закончившаяся победой Советской армии, привела к глубоким сдвигам в соотношении сил на советско-германском фронте и оказала решающее воздействие на развитие Второй мировой войны. Изменение военно-политической обстановки определило дальнейшие планы советского и немецко-фашистского командований. Окончательно рухнули расчеты гитлеровского руководства повернуть ход борьбы в свою пользу.

К концу августа силы вермахта на Востоке были значительно ослаблены. Потерпели поражение самые мощные из созданных Германией за время войны танковая и авиационная группировки. Неспособность лучших немецких танковых дивизий при массированной поддержке авиации преодолеть оборону, а затем остановить наступление советских войск, большие потери широко разрекламированных «тигров», «пантер», «фердинандов» имели далеко идущие военные и политические последствия. В докладной записке Гитлеру об использовании танковых соединений летом и осенью 1943 г. генерал-инспектор танковых войск Гудериан писал: «В то время как противник продолжал производить оправдавшие себя в боевых условиях танки, немецкие танковые войска находились в стадии перестройки и испытаний... Широкая пропаганда новых немецких танков вызвала у других родов войск представление, которое не соответствовало действительности».

Урон в боевой технике был настолько велик, что острая потребность его быстрого восполнения стала трудноразрешимой задачей даже для мощной экономики Германии, опиравшейся на ресурсы стран оккупированной Европы. Все более глубокое воздействие на военную машину гитлеровского государства оказывало снижение морального духа личного состава армии в результате новых тяжелых поражений.

В конце августа 1943 г. гитлеровское командование имело на восточном фронте 226 дивизий, из них 20 танковых и 6 моторизованных, и 11 бригад. В резерве ОКХ находились всего одна охранная дивизия и две пехотные бригады.

В условиях развивавшегося наступления Советской армии командование вермахта не могло в короткое время восполнить громадные потери, понесенные на Востоке, хотя и принимало к тому все меры. В комментариях к дневнику боевых действий главнокомандования вермахта отмечается: «Уже весной 1942 г. не представлялось возможным равномерно пополнять все сухопутные войска – пополнялись только соединения, которые предусматривалось использовать при наступлении. В 1943 г. эти возможности еще более уменьшились и исчезли полностью с лета после начавшегося отступления в России».

В середине августа потребность немецких вооруженных сил в личном составе на период 1 октября 1943 г. – 1 апреля 1944 г. определялась в 973 тыс. человек. Это являлось тем минимумом, который был необходим, чтобы не допустить снижения боеспособности вермахта. Лишь меньше половины потребности в личном составе могло быть удовлетворено за счет контингентов призывных возрастов. Восточный фронт по-прежнему приковывал к себе главное внимание командования вермахта. 20 июля 1943 г. генеральный штаб сухопутных войск сообщал, что, несмотря на потери, понесенные в Сицилии, он не предусматривает на июль – август отправку маршевых батальонов в Италию, так как все имеющиеся в наличии батальоны нужны для восполнения потерь на Востоке.

Фашистскому руководству пришлось вообще отказаться от намерения перебросить часть сил с советско-германского фронта в Италию. В обстановке, когда удары советских войск беспрерывно нарастали, высвобождение даже нескольких немецких дивизий из более чем двухсот, сосредоточенных на Востоке, становилось неразрешимой проблемой, хотя на карту ставилось сохранение в фашистской коалиции самого сильного союзника Германии в Европе – Италии. В течение июля с советско-германского фронта гитлеровцам не удалось снять ни одной дивизии. Более того, они направили на восточный фронт с Запада пехотную дивизию. А позже началась массовая переброска войск на советско-германский фронт из Западной Европы. В августе с советско-германского фронта была переброшена на Запад всего одна танковая дивизия, но уже в сентябре – октябре командованию вермахта пришлось направить на восточный фронт 12 пехотных, 3 танковые, 4 резервные дивизии и пехотную бригаду.

Как предвидела Ставка Верховного Главнокомандования, наиболее ослабленными оказались немецко-фашистские войска на смежных флангах групп армий «Центр» и «Юг», прикрывавшие юго-западное направление. Именно здесь советское командование намечало нанести главный удар.

Победа под Курском открыла новые перспективы борьбы. Центральный Комитет Коммунистической партии и советское правительство поставили перед Вооруженными Силами задачу: усилить удары по врагу, безостановочно гнать его с родной земли, принести освобождение от фашистского рабства миллионам советских людей. Воспитанные партией в духе советского патриотизма и дружбы между народами, советские воины восприняли эту задачу с воодушевлением.

Военные советы, командиры, политорганы, партийные организации готовили воинов к длительному безостановочному наступлению. Вся работа проходила под лозунгом быстрейшего освобождения оккупированной врагом территории, вызволения из-под фашистского ига советских людей.

Советское Верховное Главнокомандование, всесторонне оценив происшедшие после битвы под Курском глубокие изменения в соотношении сил на фронте и во всей военно-политической обстановке, приняло энергичные меры для максимального использования открывшихся новых возможностей. Фактор времени приобретал при этом исключительно важное значение.

Для достижения военно-политических целей, поставленных перед Советскими Вооруженными Силами, требовалось провести новые крупные наступательные операции на юго-западном и западном направлениях. Для их успешного осуществления имелись благоприятные предпосылки, обусловленные победой в битве под Курском и рядом мероприятий, проводимых Ставкой. К главнейшим из них относились: создание и сосредоточение стратегических резервов на важнейших направлениях, накопление материальных ресурсов, своевременное ориентирование командующих фронтами на дальнейшее развитие наступления.

Еще в ходе битвы под Курском Ставка Верховного Главнокомандования системой наступательных операций, увязанных по времени и направлениям, сковала войска вермахта, лишила их возможности осуществлять широкий маневр силами и средствами. В конце августа на фронте протяженностью 2000 км вели наступление восемь фронтов. Таким образом, контрнаступление советских войск стало перерастать в общее стратегическое наступление.

При планировании наступления Ставка Верховного Главнокомандования учитывала возможности быстро развивающегося военно-экономического потенциала социалистического государства и соотношение сил борющихся сторон, сложившееся к концу битвы под Курском. Во второй половине 1943 г. советская военная промышленность выпустила 12,9 тыс. танков и самоходно-артиллерийских установок, свыше 16 тыс. боевых самолетов. Благодаря принятым мерам Советская армия получала пополнение в личном составе и боевой технике более быстрыми темпами, чем немецко-фашистские войска. В июле – августе только численность маршевого пополнения, отправленного из военных округов в действующую армию, составила 456,7 тыс. человек. В Вооруженные Силы вливались и контингенты советских людей с освобожденных территорий. В течение июля и августа фронтам из резерва Ставки было передано 11 армий.

Несмотря на значительные потери в Курской битве, боевой и численный состав советских фронтов к концу августа претерпел относительно меньшие изменения, чем состав войск вермахта, находившихся на Востоке. На 1 сентября в войсках Центрального, Воронежского и Степного фронтов находилось 1 580 тыс. человек, более 30 тыс. орудий и минометов, почти 1,2 тыс. танков и самоходно-артиллерийских установок. В то же время потери только сухопутных войск фашистской Германии на советско-германском фронте в июле – августе составили до 538 тыс. человек, а пополнения поступило всего 240 тыс. человек. Советская Армия, наращивавшая силы в ходе контрнаступления, сохранила наступательную мощь, при этом в распоряжении Ставки еще оставались значительные резервы.

К концу битвы под Курском на фронте действовало 400 стрелковых дивизий и 28 танковых и механизированных корпусов. В резерве Ставки Верховного Главнокомандования имелось 20 стрелковых дивизий, 8 танковых и механизированных корпусов.

Чтобы быстрее восстановить боеспособность войск, участвовавших в напряженных боях под Курском, Ставка в августе и сентябре вывела из состава Западного, Брянского, Центрального, Воронежского, Степного фронтов в свой резерв управления четырех общевойсковых и пяти танковых армий, 13 танковых корпусов, артиллерийский корпус прорыва, 27 стрелковых дивизий и ряд других соединений и частей. Это составляло 40 процентов общего количества формирований, выведенных в резерв Ставки за время с апреля по декабрь 1943 г. Особенно энергично пополнялись бронетанковые войска, понесшие наибольшие потери в боевой технике и личном составе.

Как показали результаты Курской битвы, развитие событий на фронтах Второймировой войны все в большей степени определялось действиями Советских Вооруженных Сил. Вместе с тем стремительно нараставшие изменения в обстановке в ходе контрнаступления и начавшегося общего стратегического наступления советских войск делали необходимым внесение уточнений в принятые ранее планы, требовали конкретизации задач войскам.

В директивах Ставки Верховного Главнокомандования, отданных еще в ходе битвы под Курском, Центральному, Воронежскому, Степному, Юго-Западному и Южному фронтам ставились задачи разгромить противника на южном крыле советско-германского фронта, освободить важнейший промышленный район страны – Донбасс, богатейшие сельскохозяйственные районы Левобережной Украины, Крым, выйти на Днепр и захватить на его правом берегу плацдармы. Войска Центрального, Воронежского и Степного фронтов должны были выйти к среднему течению Днепра, а Юго-Западного и Южного фронтов – к нижнему.

Калининскому, Западному и Брянскому фронтам предстояло вести наступление на западном направлении, нанести здесь поражение вражеской группировке и отбросить ее еще дальше от Москвы. Этим предотвращалась возможность переброски крупных сил из состава группы армий «Центр» на решающее юго-западное направление и обеспечивался северный фланг советских войск, наносивших главный удар. На войска Северо-Кавказского фронта возлагалась задача во взаимодействии с Черноморским флотом разгромить таманскую группировку гитлеровцев, завершить освобождение Северного Кавказа, форсировать Керченский пролив с целью освобождения Керченского полуострова.

Характеризуя особенности плана общего стратегического наступления после битвы под Курском, Маршал Советского Союза А. М. Василевский писал:

«Этот ڑÐߐݑː٠по замыслу и участвовавшим в его выполнении силам план осуществлялся в ходе следующих операций: Смоленская – с 7 августа по 2 октября (со взятием Смоленска и Рославля, начало освобождения Белоруссии); Донбасская – с 13 августа по 22 сентября (освобождение Донбасса); операция по освобождению Левобережной Украины – с 25 августа по 30 сентября (прорыв к Днепру); Черниговско-Припятская – с 26 августа по 1 октября (освобождение Черниговской области); Брянская – c 1 сентября по 3 октября (продвижение от Среднерусской возвышенности к бассейну Десны); Новороссийско-Таманская – с 10 сентября по 9 октября (завершено освобождение Кавказа); Мелитопольская – с 26 сентября по 5 ноября (выход к Крымскому перешейку); Керченская десантная (захват плацдарма в Восточном Крыму).

Как видим, ни одна из этих операций не начиналась и не заканчивалась в одно и то же время. Они как бы перекрывали по времени друг друга, являясь последовательными лишь в самом общем смысле. Это вынуждало врага дробить свои резервы, перебрасывая их с участка на участок, пытаясь закрыть на фронте то там, то тут гигантские бреши, проделываемые в его обороне советскими войсками».

В ходе наступления советским армиям предстояло преодолеть крупные реки. Войска нацеливались на их форсирование с ходу. Учитывая важность и сложность боевых действий с преодолением рек, Ставка в директиве от 9 сентября дала указание представлять командиров соединений и частей, отличившихся при форсировании крупных водных преград и закреплении на плацдармах, к высшим правительственным наградам, а за преодоление Днепра в районе Смоленска и ниже и равных ему по трудности форсирования рек – к присвоению звания Героя Советского Союза.

Важные задачи на этом этапе войны возлагались на Военно-Воздушные Силы. Их усилия направлялись на содействие сухопутным войскам в разгроме вражеских группировок, на борьбу за удержание стратегического господства в воздухе и на ведение воздушной разведки. Авиация дальнего действия должна была наносить удары по оперативным резервам противника, его отходящим соединениям, по железнодорожным узлам, по мостам и переправам через реки на путях отхода войск, а также по аэродромам. В борьбе с авиацией противника большая роль отводилась Войскам ПВО страны.

Стратегическое наступление Советской армии активно поддерживали партизаны. В тылу врага продолжалась «рельсовая война», охватившая огромную территорию. Нарушение работы коммуникаций противника на обширном пространстве значительно затрудняло перегруппировки немецко-фашистских войск, осложняло обеспечение их материально-техническими средствами, отвлекало силы врага на охрану путей сообщения.

То, что Советская армия нанесла сокрушительное поражение вермахту, заставило правителей фашистской Германии более трезво смотреть на обстановку, сложившуюся на советско-германском фронте, по-новому оценить возможности созданной ими военной машины и пойти после мучительных колебаний на принятие принципиально новых решений на дальнейшее ведение войны. Их суть состояла в том, что вермахт и вооруженные силы европейских сателлитов Германии переходили к стратегической обороне на советско-германском фронте и других театрах Второй мировой войны. Это означало самый крутой поворот в стратегии вермахта в ходе Второй мировой войны. Руководство Третьего рейха, идя на принятие решения о переходе к стратегической обороне, рассчитывало перейти к позиционной борьбе, удержать в своих руках захваченные территории, истощить силы Советской армии в атаках, которые она будет вести против мощной обороны, выиграть время для того, чтобы осуществить сговор с реакционными англо-американскими кругами на антисоветской платформе.

В то же время немецкий генералитет был захлестнут бурным потоком событий, не мог правильно оценить обстановку и выработать наиболее рациональные решения, его стратегическая мысль в определенной мере теряла профессиональную остроту и мобильность.

После вынужденного отхода с орловского и белгородско-харьковского плацдармов и сокращения вследствие этого линии фронта немецко-фашистские войска пытались остановить дальнейшее наступление Советской армии на занятых рубежах. Военное руководство рейха считало, что Советские Вооруженные Силы обескровлены после напряженной борьбы под Курском, Орлом, Харьковом, и явно недоучитывало возможности советских войск вести широкие наступательные действия. Такая оценка им в первую очередь относилась к наиболее мощной группировке Советской армии, сосредоточенной на юго-западном направлении.

Правда, уже в конце августа под нарастающими ударами Советской армии эта уверенность стала ослабевать. Когда Гитлер запросил мнение командующих относительно целесообразности отдать приказ «стоять до последнего», подобный изданному зимой 1941–1942 гг., командующий группой армий «Центр» генерал-фельдмаршал Клюге заявил, что такой приказ был бы напрасным: войска выполнить его не в состоянии, а возможности Советских Вооруженных Сил намного возросли по сравнению с зимой 1941–1942 гг.

Еще в ходе битвы под Курском немецко-фашистское командование предприняло известные меры предосторожности. 11 августа оно отдало приказ приступить к строительству в глубоком тылу немецких войск Восточного вала – оборонительного рубежа, основой которого предстояло стать мощному водному рубежу – реке Днепр. Первоначально предполагалось, что рубеж пройдет по восточному побережью Крымского полуострова, реке Молочная, западному берегу среднего Днепра, затем на Могилев, Витебск, Полоцк и далее вдоль Западной Двины. Однако главное командование военно-морских сил выступило с предложением внести изменения в начертание северного участка Восточного вала и предложило строить его восточнее Витебска, Невеля, Пскова, Чудского озера, Нарвы с целью сохранить контроль над Финским заливом и не допустить выхода советского флота в Балтийское море. Это предложение было учтено в окончательном решении Гитлера.

Характерно, что, приступая к строительству Восточного вала, гитлеровское командование пыталось скрыть от войск неблагоприятное развитие событий на восточном фронте. Так, начальник тылового района группы армий «Юг» генерал Фридерици в инструктивных указаниях рекогносцировочной группе 19 августа отмечал: «Эта позиция, ее рекогносцировка и строительство ни в коей мере не связаны с нынешней боевой обстановкой. Я прошу вас, господа, подчеркнуть эту мысль дважды. Она не имеет ничего общего с возможными намерениями отвода войск и т. п. в оперативном плане. Она является лишь мерой, предпринимаемой для того, чтобы создать на Днепре сильную оперативную позицию». Срок готовности обороны на Днепре определялся им к 15 ноября.

В августе командование вермахта провело перегруппировку сил на восточном фронте. Внимание нацистских стратегов в это время все более приковывал центральный участок фронта. Действовавшие здесь немецко-фашистские соединения находились в 250–300 км от Москвы, угрожая Центральному промышленному району Советского Союза. Значительная часть войск, выводившихся с орловского плацдарма, использовалась против армий Западного фронта, наступавших на смоленском направлении. Всего в течение августа гитлеровцы перебросили сюда 15 дивизий. К концу августа они продолжали держать на центральном участке большие силы: в группе армий «Центр» насчитывалось 75 дивизий, тогда как в группе армий «Юг» только 49. Начатое 7 августа советскими войсками наступление на смоленском направлении содействовало тому, что мощная группировка врага оставалась на западном направлении, а на юго-западном направлении находились его более слабые силы.

С самого начала разработки планов на лето и осень 1943 г. Ставка Верховного Главнокомандования считала – главный удар советские войска должны наносить на юго-западном направлении. К концу августа здесь сосредоточились основные силы Советской армии. На участке от Орла до Таганрога, составлявшем не более 32 процентов протяженности фронта, находилось до 50 процентов личного состава, 40 процентов артиллерии, свыше 50 процентов боевых самолетов и около 70 процентов танков действующей армии. Группе армий «Юг» советское командование противопоставило 156 стрелковых и 6 кавалерийских дивизий, 11 танковых и 7 механизированных корпусов. Высокие оперативные плотности создавались и на западном направлении. Против группы армий «Центр» было развернуто 163 стрелковых и 9 кавалерийских дивизий, 10 стрелковых бригад, 6 танковых и 3 механизированных корпуса. На этих двух важнейших направлениях располагались основные резервы Ставки.

Тяжелое положение, сложившееся для немецко-фашистских войск на советско-германском фронте, усугублялось тем, что гитлеровское командование допустило просчеты в определении направления главных ударов Советской армии, а также переоценило силы немецкой обороны.

Как показали дальнейшие события, переход вермахта к стратегической обороне на восточном фронте не привел к стабилизации фронта, не обеспечил перевода борьбы в позиционные формы. Массовое изгнание немецко-фашистских захватчиков с территории Советского Союза развертывалось осенью 1943 г. со все возрастающей силой.

Освобождение Левобережной Украины и Донбасса. Форсирование Днепра

В соответствии с ранее намеченными планами советское Верховное Главнокомандование с августа и до конца 1943 г. провело ряд крупных наступательных операций на западном и юго-западном стратегических направлениях. Осенью 1943 г. особое значение имели боевые действия по освобождению Левобережной Украины, Донбасса и форсированию Днепра, осуществлявшиеся Центральным, Воронежским, Степным, Юго-Западным и Южным фронтами. Битва за Днепр началась на разных направлениях неодновременно и состояла из нескольких объединенных общим замыслом Ставки операций групп фронтов.

Уже 13 августа началась Донбасская операция Юго-Западного и Южного фронтов, оказавшая огромное влияние на дальнейший ход Великой Отечественной войны.

Правители фашистской Германии придавали исключительное значение удержанию Донбасса – важнейшего индустриального района на юге европейской части Советского Союза. По свидетельству Шпеера, на совещании, проводившемся во второй половине августа, Гитлер заявил: «Исключительно важно Донецкий бассейн и далее удерживать в наших руках, и вместе с тем всё, что не является настоятельно необходимым в Донецкой области, уничтожить, с тем чтобы, если при определенных условиях придется вынужденно отойти, лишить противника важных экономических позиций».

Донбасская операция началась в то время, когда Воронежский и Степной фронты развивали наступление на Харьков, создавая серьезную угрозу флангу и тылу немецко-фашистской группировки, оборонявшейся в Донбассе. Командование вермахта прилагало все усилия, чтобы остановить продвижение советских войск на харьковском направлении. Сюда было переброшено 15 дивизий, в том числе 4 танковые из Донбасса. Ослабление действовавшей там группировки создало благоприятные условия для наступления Советской армии.

Ставка Верховного Главнокомандования поставила войскам Юго-Западного фронта задачу нанести сильный удар с рубежа Изюм, Богородичное в направлении Барвенково, Павлоград, Орехов, разгромить противника и, выйдя на фронт Запорожье, Пологи, отрезать донбасской группировке пути отхода на запад. Войскам Южного фронта под командованием генерала Ф. И. Толбухина предстояло прорвать сильную оборону врага на реке Миус, во взаимодействии с войсками Юго-Западного фронта развивать наступление на южном и юго-западном направлениях и уничтожить группировку вермахта в районах Таганрога и Артемовска, Горловки, Красного Луча. В дальнейшем наступать в направлении Крыма и низовья Днепра. Наступление советских войск в Донбассе должны были поддерживать 17-я и 8-я воздушные армии, которыми командовали генералы В. А. Судец и Т. Т. Хрюкин.

Координировали действия Юго-Западного и Южного фронтов представители Ставки А. М. Василевский, а Воронежского и Степного фронтов – Г. К. Жуков.

Для проведения Донбасской операции Ставка выделила крупные силы. В составе двух фронтов насчитывалось 1 053 тыс. человек, около 21 тыс. орудий и минометов (без реактивной артиллерии и 50-мм минометов), 1257 танков и самоходно-артиллерийских установок, около 1400 боевых самолетов. Наиболее мощная группировка сосредоточивалась в полосе Юго-Западного фронта.

Большую работу по подготовке войск к наступлению провели политорганы, партийные и комсомольские организации. Военные советы и политуправления фронтов поставили перед ними задачу наиболее полно использовать опыт партийно-политической работы, накопленный за время июльских боев. С участием представителей политуправлений в политотделах армий и дивизий были проведены совещания партийного актива. Их участники наметили мероприятия по улучшению организационно-партийной и агитационно-пропагандистской работы в частях.

Горячий отклик у личного состава вызвало обращение шахтеров освобожденных зимой районов Донбасса к воинам Южного фронта. «Гнать безостановочно немцев с Донбасса, освободить исстрадавшуюся горняцкую землю, вернуть Родине наши шахты и заводы...» – говорилось в обращении.

Немецко-фашистские армии, оборонявшиеся в Донбассе, имели приказ любой ценой удержать занимаемые рубежи. Здесь действовали 1-я танковая и заново созданная 6-я армии, которыми командовали генералы Э. Макензен и К. Холлидт. Эти армии входили в группу армий «Юг». Они имели около 540 тыс. личного состава, 5400 орудий и минометов, 900 танков и штурмовых орудий, около 1100 боевых самолетов.

На подступах к центральным районам Донбасса командование вермахта создало мощную оборону. Передний край главной полосы проходил по Северскому Донцу и Миусу. В глубине были возведены оборонительные рубежи по рекам Крынка, Кальмиус, Самара. Во многих городах, поселках, деревнях и на командных высотах оборудовались узлы обороны и опорные пункты. Особенно сильно был укреплен рубеж по реке Миус.

Переход советских фронтов в наступление в Донбассе проходил неодновременно. Первым вступил в действие более сильный Юго-Западный фронт, использовавший ранее захваченные плацдармы на западном берегу Северского Донца. 13 августа началось наступление войск его правого крыла, а 16 августа – ударной группировки в центре фронта. То, что первыми вступили в сражение войска правого крыла, объяснялось стремлением Ставки оказать содействие Степному фронту, который в это время вел тяжелую борьбу на харьковском направлении.

С первого же дня бои приняли крайне напряженный характер. Противник упорно сопротивлялся наступлению войск Юго-Западного фронта, используя для контратак крупные силы танков, артиллерии, авиации, пехоты. 18 августа после ожесточенных боев войска правого крыла Юго-Западного фронта овладели городом Змиев. Положение гитлеровцев в районе Харькова значительно осложнилось. Однако в это время наступление войск центральной группировки фронта развития не получило.

18 августа в наступление включился Южный фронт. Прорыв обороны на Миусе осуществляли на узком участке 5-я ударная армия генерала В. Д. Цветаева и 2-я гвардейская армия генерала Г. Ф. Захарова. После мощной артиллерийской и авиационной подготовки 5-я ударная армия вклинилась в оборону врага и уже в первый день продвинулась на 10 км. Все попытки немецко-фашистского командования ликвидировать наметившийся прорыв и разгромить наступавших окончились провалом. Советские войска, отражая контрудары врага, продолжали развивать наступление на Амвросиевку. 6-я немецкая армия оказалась расчлененной на две части. Успешные действия Южного фронта создали реальную угрозу разгрома гитлеровцев на южном крыле фронта.

События стремительно нарастали. Над флангом и тылом немецко-фашистских армий, оборонявшихся в Донбассе, нависла грозная опасность с севера. 23 августа войска Степного фронта при активном содействии с флангов войск Воронежского и Юго-Западного фронтов освободили Харьков. Их дальнейшее продвижение в юго-западном направлении создавало предпосылки для окружения донбасской группировки. Ставка Верховного Главнокомандования уже 24 августа поставила Степному фронту задачу продолжать наступление всеми силами в общем направлении на Валки и совместно с левым крылом Воронежского фронта разгромить валковскую группировку врага и развивать наступление на Красноград. В это же время Ставка усилила Воронежский фронт, передав ему из своего резерва 52-ю армию. Она вводилась в сражение западнее Ахтырки.

В связи с осложнением положения фашистских войск на южном крыле восточного фронта 27 августа в Винницу прибыл Гитлер. На состоявшемся совещании Манштейн настаивал на том, чтобы значительно усилить группу армий «Юг», без чего, по его мнению, нельзя было остановить наступление советских войск в Донбассе. Гитлер заверил, что в ближайшее время на юг будет направлено 12 дивизий из групп армий «Центр» и «Север». Однако нарастающие удары советских войск на западном направлении и на стыке групп армий «Центр» и «Юг» перечеркнули эти намерения. Командующий группой армий «Центр» Клюге заявил, что ни одной дивизии, ни одного солдата передать в группу армий «Юг» не может.

Между тем наступление войск Южного фронта, активно поддерживаемое авиацией, развивалось успешно. Решительно действовала фронтовая конно-механизированная группа в составе 4-го гвардейского механизированного корпуса генерала Т. И. Танасчишина и 4-го гвардейского кавалерийского корпуса генерала Н. Я. Кириченко. Нанеся удар из района Амвросиевки в южном направлении, она вышла на побережье Азовского моря, отрезав пути отступления немецко-фашистским войскам, оборонявшимся в районе Таганрога. 30 августа в результате смелого маневра таганрогская группировка была разгромлена и освобожден Таганрог. За массовый героизм и проявленное мужество при освобождении города 130-я и 416-я дивизии получили почетное наименование Таганрогских. Активно участвовала в этих боях Азовская военная флотилия под командованием контр-адмирала С. Г. Горшкова. Ее корабли воспрепятствовали эвакуации гитлеровцев из Таганрога морем и поддерживали советские войска, продвигавшиеся вдоль побережья.

На миусском рубеже была пробита большая брешь, ликвидировать которую командование вермахта оказалось не в состоянии. Лишь громадным напряжением сил оно сдерживало наступление советских войск южнее Харькова, спасая от флангового удара армии, действовавшие в Донбассе.

Большую помощь войскам в сокрушении обороны врага на Миусе оказала 8-я воздушная армия. Несмотря на высокую активность немецкой авиации, советские летчики удерживали господство в воздухе и во взаимодействии с войсками Южного фронта успешно уничтожали пехоту, танки, артиллерию врага. После прорыва обороны авиация перенесла свои усилия на поддержку действий войск по уничтожению таганрогской группировки противника, отражение его контратак, препятствовала подходу резервов к району боев, нарушала вражеские железнодорожные перевозки. В конце августа – начале сентября авиация дальнего действия нанесла ряд ночных ударов по железнодорожным узлам и станциям, затруднив перевозки резервов на Украину. В ожесточенных воздушных боях многие летчики покрыли себя неувядаемой славой. Всего в августе 8-я воздушная армия провела 285 воздушных боев и уничтожила в них 280 самолетов противника.

С каждым днем положение 1-й танковой и 6-й немецких армий все более осложнялось. Войска Юго-Западного фронта 2 сентября освободили Лисичанск. Войска Степного фронта, сломив упорное сопротивление врага, овладели железнодорожным узлом Люботин и вели напряженные бои за Мерефу. В тяжелых боях за Люботин участвовали 5-я гвардейская танковая армия генерала П. А. Ротмистрова и 53-я армия генерала И. М. Манагарова. Освобождение Люботина открыло дорогу на Полтаву.

Разгром немецко-фашистских соединений на миусском рубеже, продвижение Степного и Воронежского фронтов южнее и юго-западнее Харькова и то, что значительные силы врага сковывало наступление Юго-Западного фронта, создали прямую угрозу уничтожения донбасской группировки противника. Таким образом, не прошло и десяти дней после завершения битвы под Курском, как положение противника в Донбассе стало критическим.

Вермахт уже не мог выполнять роль щита германских монополий на восточных форпостах Донбасса. Представителям объединений Крупна, Флика, Маннесмана, Плейгера и других магнатов финансового и промышленного капитала Германии предстояло спешно убираться из этого богатейшего края.

Немецко-фашистские войска оказались перед угрозой нового Сталинграда. Бывший командующий группой армий «Юг» Манштейн писал в своих воспоминаниях: «Мы любой ценой должны были избежать опасности, выражавшейся в том, что наши части в результате глубоких вражеских прорывов могли быть отрезаны и могли разделить судьбу 6-й армии у Сталинграда». После неоднократных просьб Манштейна об отводе войск из Донбасса Гитлер вечером 31 августа разрешил командованию группы армий «Юг» постепенно отводить 6-ю армию и правый фланг 1-й танковой армии на подготовленную тыловую позицию, «если того настоятельно требует обстановка и нет никакой другой возможности...»

Крайне неблагоприятно для фашистов развертывались в это время и события на севере Украины, особенно на стыке групп армий «Центр» и «Юг». Советское командование не давало противнику передышки. Еще 16 августа Ставка Верховного Главнокомандования уточнила задачу Центральному фронту. Ему предстояло наступать в общем направлении на Севск, Хутор-Михайловский и не позднее 1–3 сентября выйти на рубеж река Десна, южнее Трубчевска, Новгород-Северского, Шостки, Глухова, Рыльска. В дальнейшем развивать наступление в общем направлении на Конотоп, Нежин, Киев и при благоприятных условиях частью сил форсировать Десну и наступать по правому берегу в направлении Чернигова. Операцию намечалось начать 19–20 августа, но из-за нехватки боеприпасов она была отложена на неделю.

26 августа войска Центрального фронта перешли в наступление, нанося главный удар на новгород-северском направлении. Им предстояло прорвать сильную оборону 2-й немецкой армии, входившей в группу армий «Центр». Гитлеровцы упорно оборонялись, вводили в бой свежие резервы. Продвижение советских войск было медленным, и лишь после упорных боев 2-я танковая и 65-я армии генералов С. И. Богданова и П. И Батова освободили город Севск. Однако попытки развить здесь успех не дали должного результата.

По-иному развернулись события на направлении вспомогательного удара Центрального фронта. Немецко-фашистское командование было уверено, что советские войска нанесут удар севернее Севска. Так, в оперативном донесении группы армий «Центр» за 22 августа отмечалось: «Теперь следует ожидать, что противник поведет наступление на широком фронте между Севском и Жиздрой». В соответствии с этим была проведена перегруппировка вражеских сил, и участок южнее Севска оказался слабо прикрытым. В оперативном донесении группы армий «Центр» 27 августа 1943 г. сообщалось: «Благодаря большому сосредоточению наших войск на предполагаемых участках наступления южный фланг 2-й армии по обе стороны Рыльска совершенно обнажен. Здесь на участке шириной около 60 км выставлены только два полка».

Наступавшие южнее Севска соединения 60-й армии генерала И. Д. Черняховского быстро прорвали вражескую оборону. К исходу 31 августа они продвинулись на 60 км, расширив прорыв до 100 км. Войска Центрального фронта вступили на территорию Украины. Фронт противника был рассечен на важнейшем стратегическом направлении.

Ставка Верховного Главнокомандования предприняла энергичные меры для максимального использования успеха 60-й армии. С правого крыла Центрального фронта в ее полосу были спешно переброшены 13-я и 2-я танковая армии. Авиация 16-й воздушной армии активно поддерживала войска с воздуха. Основные усилия Центрального фронта были нацелены на конотопское направление. Советские войска, охваченные наступательным порывом, неудержимо продвигались вперед. Они знали, что несут освобождение братьям-украинцам. Эта благородная цель воодушевляла бойцов и командиров. Все попытки врага остановить победоносное наступление кончались крахом.

Стремясь ликвидировать опасную брешь на стыке групп армий «Центр» и «Юг», немецко-фашистское командование дополнительно ввело в сражение против Центрального фронта две танковые, три пехотные дивизии, несколько специальных подразделений и крупные силы авиации. Однако этого оказалось явно недостаточно, чтобы сдержать наступление, а других резервов, которые можно было бы быстро использовать, на этом направлении не имелось.

Успешное продвижение советских армий на Северной Украине заставило военное руководство рейха в конце августа пересмотреть оценку стратегической обстановки на фронте. Даже грозное для вермахта развитие событий в Донбассе и приближение советских войск к Смоленску отошли на второй план перед неуклонно нараставшей опасностью на киевском направлении. Уже 25 августа отдел по изучению армий Востока писал: «Направлением главного удара операций противника – с оперативной точки зрения – следует считать левый фланг группы армий “Юг”. Там же и наиболее угрожаемое направление. Учитывая соотношение сил при сложившемся сейчас напряженном положении, здесь следует ожидать наступления и быстрого развития кризиса, который должен сказаться на общем положении группы армий “Юг”».

Теперь развитие успеха войск левого крыла Центрального фронта, правого крыла и центра Воронежского фронта приобретало особенно важное значение для общего стратегического наступления Советской армии. Энергичные действия на киевском и гомельском направлениях могли привести к глубокому рассечению стратегического фронта противника, к быстрому выходу войск на левый берег Днепра и его форсированию в районе Киева, к крушению Восточного вала, создавали угрозу флангам и тылам групп армий «Юг» и «Центр». Учитывая это, Ставка Верховного Главнокомандования продолжала быстрыми темпами наращивать силы на этих направлениях. В то же время она предпринимала все меры для того, чтобы наступление на всем фронте от Смоленска до Азовского моря развивалось с нарастающими темпами.

Начавшееся общее стратегическое наступление Советской армии фашистская Германия и ее союзники уже не смогли остановить до конца войны. Известный французский историк А. Мишель в работе «Вторая мировая война» отмечал: «Начиная с лета 1943 года Красная армия предприняла наступление, распространявшееся, как волны прибоя, сначала с перерывами, а затем безостановочно; это наступление приостановило свой бег лишь после разгрома Германии... немцы оказались бессильными удержать этот поток; они захватывали инициативу лишь в наступлениях местного характера и на ограниченное время; если им и удавалось иногда отвоевать какую-то территорию или закрепиться на участках, которые они считали важными, то они лишь тормозили советское продвижение, но не смогли остановить его...»

2 сентября войска правого крыла Воронежского фронта освободили Сумы и развивали удар на Ромны, Прилуки. Войска Степного фронта после ожесточенных боев 4 сентября освободили город и железнодорожный узел Мерефу. Командующий Степным фронтом генерал И. С. Конев, оценивая события тех дней, писал: «Открывался путь для более быстрого наступления 57-й и 7-й гвардейской армий к Днепру. Но предстояла еще упорная борьба с сильной полтавской группировкой 8-й немецкой армии. В направлении Полтавы и Кременчуга под ударами Степного фронта отступала самая крупная группировка 8-й армии немцев, состоящая из 3-го, 47-го танковых и 11-го армейского корпусов».

Битва за Днепр шла на огромном пространстве. С каждым днем в сражения вовлекалось все больше сил и средств. В первых числах сентября новых успехов добился Южный фронт. Его 51-я, 5-я ударная и 2-я гвардейская армии вышли к Харцизску и Иловайску. Не получило развития лишь наступление центральной группировки Юго-Западного фронта. Но его левофланговая 3-я гвардейская армия под командованием генерала Д. Д. Лелюшенко значительно продвинулась вперед и освободила Лисичанск, Ирмино, Пролетарск, Камышеваху, Попасную, Первомайск, Славянск.

6 сентября Ставка Верховного Главнокомандования, учтя происшедшие изменения в обстановке, определила фронтам новые разграничительные линии и несколько изменила направление их наступательных действий. Воронежский фронт нацеливался на Киев, из резерва Ставки ему передавалась 3-я гвардейская танковая армия. Центральный фронт получил из резерва Ставки 61-ю армию и три кавалерийские дивизии.

Степному фронту предстояло наступать на Полтаву и Кременчуг. Так как на полтавском направлении враг оказывал наиболее упорное сопротивление, Ставка усилила фронт 37-й армией из своего резерва и передала в его состав 5-ю гвардейскую армию Воронежского фронта и 46-ю армию Юго-Западного фронта.

Советская армия наращивала темпы наступления. Особенно успешно развивали наступление войска Центрального фронта. К 7 сентября его армии продвинулись в юго-западном направлении до 180 км, вышли на широком фронте к Десне и форсировали ее. Разрыв, образовавшийся в немецкой обороне на стыке групп армий «Центр» и «Юг», потряс весь восточный фронт вермахта.

Становилось все более очевидным, что группа армий «Юг» не сможет отразить удары советских войск и в Донбассе. Потеряв крупные узлы сопротивления, немецко-фашистские армии отходили, стремясь закрепиться на восточных подступах к Никитовке, Горловке, Моспино и далее по реке Кальмиус на так называемой позиции «Черепаха», чтобы удержать за собой центральные и западные районы Донбасса. Но как упорно ни сопротивлялся противник, остановить наступление советских войск ему так и не удалось. Наращивая силу ударов, Ставка еще 2 сентября усилила успешно наступавшие войска Южного фронта 20-м и 11-м танковыми корпусами.

Советская армия, быстро продвигаясь на запад, один за другим освобождала донецкие города – Горловку, Иловайск, Артемовск, Краматорск. Только 6 сентября было освобождено более ста населенных пунктов. 8 сентября советские войска освободили центр Донбасса – город Сталино. Отступая, враг стремился вывезти из Донбасса материальные ценности. Важно было не допустить этого. Срыв эвакуации был возложен на авиацию. В первых числах сентября она начала наносить массированные удары по коммуникациям противника. Ее действия были успешными и сорвали план фашистского командования, пытавшегося вывезти в Германию десятки тысяч советских граждан и награбленное имущество.

9 сентября заместитель Верховного Главнокомандующего Маршал Советского Союза Г. К. Жуков и командующий Воронежским фронтом генерал Н. Ф. Ватутин на основании ранее полученных указаний Ставки разработали план наступательной операции фронта на киевском направлении. Вскоре его утвердил Верховный Главнокомандующий. Воронежскому фронту предстояло нанести удар в общем направлении на Киев. Главные усилия фронта сосредоточивались на правом крыле. Здесь были развернуты 38, 40 и 3-я гвардейская танковая армии, три танковых и кавалерийский корпуса. Они должны были глубоко охватить войска группы армий «Юг» с севера, выйти в направлении Киева к Днепру и главными силами форсировать Днепр на участке Ржищев, Канев, с тем чтобы в дальнейшем продолжать операцию на Правобережье. Вспомогательный удар наносили 47, 52, 27-я армии, имея ближайшей задачей перерезать коммуникации врага Полтава – Киев и далее развивать наступление в направлении Черкасс. Выход подвижных соединений фронта к Днепру намечался на 26–27 сентября, а главных сил общевойсковых армий – 1–5 октября. Чтобы растянуть войска противника и облегчить тем самым форсирование, армии Воронежского фронта должны были выйти к Днепру одновременно во всей полосе наступления.

Степной фронт развивал наступление на полтавско-кременчугском направлении.

Значительное содействие наступающим войскам оказывала авиация. 7 сентября в телеграмме заместителя начальника Генерального штаба командующим Западным, Брянским, Центральным, Воронежским, Степным, Юго-Западным и Южным фронтами указывалось: «В результате нашего успешного наступления противник вынужден производить отвод своих частей в дневное время. В отдельных случаях противник отходит крупными колоннами в 1000–2000 машин, в 2–3 ряда по одной дороге. На железнодорожных узлах и станциях противник, производя погрузку, допускает иногда скопление 50 и большего числа эшелонов... Необходимо усилить воздействие нашей авиации по отходящим колоннам противника и его эшелонам как на железнодорожных станциях, так и в пути». Авиация фронтов, прочно удерживая господство в воздухе, наносила удары по отходившим соединениям врага и переправам через Днепр, Сож, Десну, Припять, а авиация дальнего действия – по аэродромам, железнодорожным узлам и резервам.

Планы немецко-фашистского командования сдержать наступление Советской армии рушились. Уже 4 сентября ставка вермахта отдала приказ о подготовке к так называемому маневру Кримхильда. Гитлер писал: «Чтобы высвободить соединения для решения других задач, я решил сдать кубанский плацдарм и отвести 17-ю армию через Керченский пролив в Крым». С особой тщательностью в приказе были предусмотрены меры по тотальному опустошению оставляемой территории.

Все более тяжелым становилось положение немецко-фашистской группировки в Донбассе. 8 сентября командующий группой армий «Юг» генерал-фельдмаршал Манштейн докладывал Гитлеру, прибывшему на совещание в Запорожье: «Противнику удалось пробить брешь на северном фланге 6-й армии шириной 45 км, где сражаются только остатки двух наших дивизий. Контратаки небольшими имеющимися у нас танковыми силами не могли закрыть эту брешь. Хотим мы или не хотим, но мы будем вынуждены отойти за Днепр, особенно принимая во внимание возможные последствия чрезвычайно напряженной обстановки на северном фланге нашей группы армий». Гитлер не мог не согласиться с неизбежностью дальнейшего отхода, но потребовал остановить наступление советских армий на более коротком фронте «перед Днепром на линии, проходящей через Полтаву».

Вечером 8 сентября Манштейн отдал приказ 6-й и 1-й танковой армиям «перейти к подвижной обороне, которую армии должны организовать так, чтобы обеспечить стойкость войск и выиграть как можно больше времени для осуществления отхода».

Авиация 8-й и 17-й воздушных армий днем и ночью наносила удары по войскам противника на поле боя и отступавшим колоннам. Действия авиации по нарушению железнодорожных и автомобильных перевозок лишали немецко-фашистское командование свободы маневра, нарушали планомерный отход войск, которые несли большие потери, срывали планы врага по эвакуации награбленного имущества.

Наступавшие в Донбассе войска Южного и Юго-Западного фронтов испытывали большие трудности. Из-за быстрого продвижения войск коммуникации растянулись, автотранспорта не хватало, а железнодорожные пути оказывались почти всюду разрушенными. В этой сложной обстановке большую помощь советским войскам оказывали рабочие Донбасса. В борьбу за освобождение важнейшего промышленного района вместе с Советской армией активно включились партизаны, многие жители донецких городов и сел. Сотни тысяч освобожденных от фашистского ига советских граждан помогали восстанавливать дороги и связь, ремонтировать боевую технику, ухаживать за ранеными, доставлять боеприпасы и другие средства материального обеспечения.

Большую работу в войсках в ходе боев вели военные советы, командиры, политорганы, партийные и комсомольские организации. С учетом боевых задач и опыта партийно-политической работы, обобщенного политуправлениями Южного и Юго-Западного фронтов, они – начальники генералы М. М. Пронин и М. В. Рудаков – разъясняли личному составу, какое значение придают Коммунистическая партия и советское правительство быстрейшему освобождению Донбасса и использованию его ресурсов для усиления ударов по врагу и укрепления военно-экономической мощи Советского государства.

Воины наступавших частей своими глазами видели следы злодеяний немецко-фашистских захватчиков на советской земле, узнавали о них от родных, из сообщений газет, бесед агитаторов и политработников. Это усиливало ненависть к врагу, звало на быстрейший разгром фашистских войск.

В частях и соединениях велась работа по воспитанию личного состава в духе дружбы народов и пролетарского интернационализма. Военный совет 57-й армии, проверив работу политорганов и партийных организаций, помог им в глубоком разъяснении личному составу национальной политики партии, усилении пропаганды героизма и мужества. Воины многих национальностей Советского Союза в едином порыве шли в бой за освобождение украинских земель.

Надежными помощниками военных советов, командиров и политорганов были партийные и комсомольские организации. В войсках Южного и Юго-Западного фронтов имелось около 208 тыс. коммунистов. В ходе боев многие воины подавали заявления с просьбой принять их в ряды Коммунистической партии. Лишь в августе 1943 г. на Юго-Западном и Южном фронтах в члены партии было принято 10 673 человека и кандидатами в члены ВКП(б) – 21 957. Это усиливало влияние парторганизаций на массы военнослужащих. Коммунисты и комсомольцы своим примером и большевистским словом вдохновляли бойцов на новые подвиги.

Несмотря на трудности, темпы наступления войск в Донбассе возрастали. 10 сентября соединения Южного фронта совместно с десантом, высаженным с кораблей Азовской военной флотилии, освободили Мариуполь. В тот же день войска Юго-Западного фронта выбили фашистов из города Барвенково. Попытки командования группы армий «Юг» осуществить планомерный отвод 6-й и 1-й танковой армий оказались сорванными. В обороне образовались опасные разрывы. Гитлеровцы несли большие потери в живой силе и боевой технике, им недоставало горючего. 13 сентября в донесении Верховному Главнокомандующему Маршал Советского Союза А. М. Василевский отмечал: «Установлено, что противник при отходе из-за отсутствия горючего сжигает свои танки. По дополнительным данным, у Волновахи захвачен большой склад боеприпасов (свыше 1,5 млн немецких снарядов и мин)».

Развитие событий всё убедительнее показывало неспособность немецкой обороны остановить наступление советских войск. Однако в начале второй декады сентября нацистские генералы еще не считали борьбу за Левобережную Украину проигранной. Они надеялись, что отход из центральных районов Донбасса приведет к сокращению линии фронта и тем самым улучшит перспективы организации устойчивой обороны. Спешно усиливалась оборона на полтавском направлении. Сюда за счет сокращения линии фронта стягивались новые пехотные и танковые соединения. Предполагалось усилить гарнизон Полтавы, создать на подступах к ней сильные оборонительные позиции, превратить город в мощный узел сопротивления – связующее звено оборонительных рубежей и опорных пунктов на Левобережной Украине. Однако спешно возводившиеся оборонительные рубежи в ряде случаев даже не занимались войсками. Вермахту не хватало резервов, чтобы прикрывать бреши в обороне, появлявшиеся то на одном, то на другом направлении.

Все более тяжелым становилось положение немецко-фашистских войск на гомельском и киевском направлениях. Войска Центрального фронта, развивая стремительное наступление, продвинулись в юго-западном направлении более чем на 200 км и освободили 15 сентября город Нежин (100 км от Днепра) – важный опорный узел вражеской обороны на подступах к Киеву. Наступавшие южнее войска правого крыла Воронежского фронта 10 сентября прорвали оборону юго-восточнее города Ромны. 13 сентября соединения 40-й армии генерала К. С. Москаленко на широком фронте форсировали реку Сула и освободили город Лохвица.

Наступление советских войск было характерно тем, что проходило на широком фронте и имело большой пространственный размах. Оно не сводилось к выталкиванию немецко-фашистских соединений и освобождению территории. В ходе наступления проводилось искусное маневрирование крупными войсковыми массами, позволявшее успешно перемалывать силы противника. Эти задачи советское командование решало в сложных условиях, при большой растянутости коммуникаций и общей усталости войск.

Ценой огромного напряжения вермахт до середины сентября сдерживал южнее и юго-западнее Харькова наступление левого крыла Воронежского и Степного фронтов. Не считаясь с потерями, немецко-фашистское командование стремилось не допустить здесь прорыва советских войск в тыл отступавшей донбасской группировки.

В оборонительных боях противник нес тяжелые потери. В сентябре они превысили июльские и составили только в сухопутных войсках около 269 тыс. человек. Оценивая состояние своих войск на восточном фронте осенью 1943 г., бывший генерал вермахта Э. Бутлар писал: «Войска, испытывавшие в течение ряда лет огромную нагрузку и потерявшие большую часть офицерского и унтер-офицерского состава, уже не обладали ни достаточной стойкостью, ни способностью к сопротивлению... В результате летних боев силы немецкой Восточной армии оказались крайне ослабленными. Пополнить дивизии людским составом, а также восполнить потери в технике и сохранить на необходимом уровне боеспособность соединений не представлялось возможным».

Меры, принимавшиеся нацистским командованием по частичному отводу войск с наиболее угрожаемых участков фронта, не могли вывести немецкую оборону на Востоке из нараставшего кризиса. В обороне вермахта зияли две огромные бреши: на стыке групп армий «Юг» и «Центр» – на киевском направлении и на южном крыле группы армий «Юг» – в Донбассе. К 15 сентября войска Юго-Западного и Южного фронтов вышли на линию Лозовая, Чаплино, Гуляй-Поле, Урзуф. Наступлению войск Южного фронта вдоль северного побережья Азовского моря успешно содействовала высадка морских десантов, удары по портам и базам противника, обстрелы его оборонительных сооружений, которые проводила Азовская военная флотилия. Высаженные ею десанты, в том числе юго-западнее Мариуполя, а затем в порт Осипенко, позволили не только быстро овладеть ими, но и не дали противнику возможности эвакуировать отходящие войска морским путем.

Отсутствие у гитлеровцев на восточном фронте резервов и скованность сил вермахта широким наступлением Советской армии лишали немецко-фашистское командование возможности заполнить образовавшиеся в стратегическом фронте разрывы, сделали неотвратимым дальнейший глубокий отход группы армий «Юг».

Успешное продвижение советских войск угрожало развалом всего южного крыла немецкого фронта. Вермахт нес новые громадные потери. Немецко-фашистское командование в середине сентября было вынуждено принять решение на глубокий отвод войск, действовавших на южном крыле восточного фронта. Продвижение советских армий поставило его перед необходимостью спасать от полного разгрома свои вооруженные силы, оборонявшиеся на Украине, поспешным отступлением за Днепр. Здесь, на одной из крупнейших рек Европы, враг рассчитывал, используя дивизии, перебрасываемые с Запада, создать оборонительный заслон и восстановить стратегический фронт. Генерал О. Кнобельсдорф, командовавший в период войны танковыми соединениями вермахта, отмечает: «Днепр планировался как линия сопротивления еще после падения Сталинграда... весной 1943 г., его большая ширина, низкий восточный берег и высокий крутой западный, казалось, должны были стать непреодолимым барьером для русских».

Быстро развивавшееся общее стратегическое наступление Советской армии не оставило гитлеровской ставке никаких надежд на усиление своих войск в Италии за счет переброски хотя бы нескольких дивизий с восточного фронта. Это облегчало действия англо-американских войск на Апеннинском полуострове. Определяющее влияние событий на советско-германском фронте на ход Второй мировой войны было столь очевидным, что открыто признавалось руководящими деятелями США и Англии. У. Черчилль, выступая по радио в Квебеке в августе 1943 г., заявил: «Русские сражаются столь блестяще и нанесли военной машине Германии такой громадный урон, что никакие частные критические высказывания с их стороны по поводу нашей стратегии или нашего участия в войне не будут пропущены нами без внимания и не уменьшат нашего восхищения их военной доблестью и победами... Я с готовностью признаю, что большинство их [военных операций англо-американских сил в 1943 г.] невозможно было бы осуществить в той форме и в то время, как они осуществлены, если бы не героические, великолепные подвиги и победы русской армии, которая защищает свою родную землю, подвергшуюся подлому неспровоцированному нападению, с беспрецедентной энергией, искусством и преданностью, защищает страшной ценой – ценой русской крови».

15 сентября немецко-фашистское командование отдало приказ об общем отводе войск группы армий «Юг» на линию Мелитополь, Днепр. Отступление за Днепр и Молочную, на Восточный вал, должно было проводиться всеми войсками группы армий «Юг». Решение об отводе войск севернее Киева с Десны на Днепр ставилось в зависимость от дальнейшего развития событий.

Армии, оборонявшиеся на Украине, получили новые задачи. 4-я танковая армия отходила на рубеж Десны и Днепра: левым флангом – на Чернигов, а правым – к переправам у Канева. При этом командующему армией указывалось на особую важность предотвращения прорыва советских танковых соединений в район Киева. 8-я армия отступала на рубеж Днепра и должна была переправляться через него между Трипольем (40 км юго-восточнее Киева) и Кременчугом. 1-й танковой армии было приказано отходить к Днепру в полосе от Кременчуга до Запорожья. Ей предписывалось удерживать плацдарм у Запорожья. 6-я армия, отступив, должна была занять позиции на реке Молочная и перед железной дорогой Мелитополь – Запорожье.

Конечной целью намеченного отступления считалось удержание оборонительного рубежа на Днепре, который перехватывал пути наступления Советской армии на основных стратегических направлениях. В отданной войскам директиве указывалось: «Эту позицию удерживать до последнего человека». Западногерманский историк К. Рикер, объясняя замысел гитлеровского командования, пишет: «Линия Днепр – Сож должна была быть превращена в Восточный вал, о который русские сломали бы себе шею, после чего Гитлер хотел снова предпринять новое наступление против врага, ослабленного безрезультатными атаками». Штурм Советской армией Восточного вала, который считался гитлеровским руководством непреодолимым, должен был, по его мнению, привести наконец к истощению людских и материальных ресурсов Советских Вооруженных Сил, надолго лишить их возможности, развивать наступление. Выигранное время предполагалось использовать для пополнения войск, укрепления фашистского блока, для осуществления политических комбинаций, направленных против Советского Союза. Фашистские правители рассчитывали удержать в своих руках богатейшие районы Правобережной Украины, Крым и важнейшие порты Черного моря.

Понимая, что отступление с Левобережной Украины связано с большими трудностями и чревато угрозой развала всего южного крыла восточного фронта, немецко-фашистское командование спешно усиливало войска, действовавшие на важнейших направлениях. С конца августа до конца сентября оно перебросило на южное крыло восточного фронта десять дивизий с центрального участка и две дивизии из группы армий «Север». Тогда же началась отправка свежих дивизий из Западной Европы на рубеж Днепра и частично на центральное направление – взамен дивизий, убывших оттуда.

В течение сентября на советско-германский фронт прибыло два управления армейских корпусов, два управления резервных корпусов, девять пехотных дивизий, четыре резервные дивизии. За первые 20 дней сентября гитлеровцы направили на рубеж Молочной пять дивизий из Крыма, с Таманского полуострова и из группы армий «Север». Вновь широко осуществлялся маневр отдельными дивизиями. Но если в августе основные усилия сосредоточивались на укреплении центрального участка фронта, то в сентябре почти все резервы посылались на Украину, что повлекло за собой известное ослабление группы армий «Центр». Десятки дивизий перемещались на сотни километров вдоль советско-германского фронта с целью ликвидировать возникавшие то на одном, то на другом участке кризисные положения и обеспечить планомерный отход на Восточный вал.

Темп отступления группы армий «Юг» ставился исключительно в зависимость от сохранения боеспособности войск. Особо подчеркивалось: «Там, где обстановка позволяет допустить противника на близкую дистанцию, с тем чтобы измотать его, следует практиковать это, однако без всякого ущерба для хода всей отступательной операции немецких войск». Главные силы отводились к районам переправ через Днепр. Для спасения от разгрома и максимально быстрого восстановления боеспособности командование вермахта отводило в первую очередь танковые дивизии группы армий «Юг», рассчитывая широко использовать их как мощное маневренное средство на рубеже Днепра.

Отводя войска с Левобережной Украины, гитлеровское командование осуществляло составленный по рецептам тотальной войны изуверский план полного опустошения оставляемой территории. Еще 11 сентября командующий группой армий «Юг» генерал-фельдмаршал Манштейн в приказе, отданном войскам, писал: «Опыт, полученный при оставлении территорий, показывает, что основная часть населения не желает добровольно уходить с немецкими войсками... Только строжайшие меры войск позволят нам увезти с собой сотни тысяч людей, скот и зерно... Любыми средствами добиваться того, чтобы сельское население вместе с лошадьми и крупным рогатым скотом уходило на запад... Люди, способные носить оружие, любыми средствами должны быть собраны и партиями отправлены в тыл... Материальные средства, которые не могут быть вывезены в тыл, должны быть уничтожены любыми средствами».

В тотальном опустошении оставляемых районов, массовом уничтожении мирного населения и угоне его в Германию наряду с регулярными войсками и в тесном взаимодействии с ними активное участие принимали части СС и полиция. Задачи по разрушению Донбасса Гиммлер поставил еще 7 сентября. В приказе, адресованном высшему руководителю войск СС и полиции на Украине, Гиммлер требовал: «Необходимо добиваться того, чтобы при отходе из районов Украины не оставалось ни одного человека, ни одной головы скота, ни одного центнера зерна, ни одного рельса; чтобы не остались в сохранности ни один дом, ни одна шахта, которая бы не была выведена на долгие годы из строя; чтобы не осталось ни одного колодца, который бы не был отравлен. Противник должен найти действительно тотально сожженную и разрушенную страну... сделайте всё, что в человеческих силах, для выполнения этого...»

Таким образом, в середине сентября немецко-фашистское командование было вынуждено признать крушение своих планов по стабилизации линии фронта на рубежах, занимавшихся к концу битвы под Курском, и пойти на глубокое отступление вермахта. Борьба на советско-германском фронте вступила в новую фазу. Наступление советских войск развивалось от Велижа до Черного моря, и на всем этом гигантском фронте армии вермахта отступали. Вопрос об освобождении Левобережной Украины был уже предрешен.

Советское Верховное Главнокомандование ясно понимало, какое огромное значение для отступавшего противника имеет Днепр, и предпринимало все для того, чтобы советские войска форсировали его с ходу, захватили на правом берегу плацдармы и не дали возможности врагу закрепиться на этом рубеже. Первоочередной задачей стало – не допустить планомерного отхода соединений вермахта за Днепр, лишить его возможности остановить наступление Советской армии. На решение этой задачи в середине и во второй половине сентября были направлены основные усилия советских войск, наступавших на Левобережной Украине. Вопрос о времени и темпах наступления приобретал исключительное значение.

Командованию фронтов и армий приходилось организовывать преследование в сложных условиях. В начале сентября все пять танковых армий пришлось вывести в резерв Ставки Верховного Главнокомандования на доукомплектование. Ослабленными оказались и отдельные танковые и механизированные корпуса. К началу отхода гитлеровцев во фронтах не имелось сильных подвижных объединений и соединений. Противник обладал большей подвижностью, чем наступавшие советские войска. По мере продвижения к Днепру снижалась активность советской авиации из-за трудностей ее перебазирования на новые аэродромы.

Тем не менее советское Верховное Главнокомандование стремилось ускорить продвижение войск к Днепру, развивая наступление не только против основных вражеских группировок, отходящих к постоянным переправам, но и в промежутках между переправами. Это давало возможность выйти к Днепру на широком фронте и сорвать план фашистского командования сделать Восточный вал неприступным.

В борьбу активно включились значительные силы партизан. С середины сентября началась операция «Концерт». Коммуникации врага подвергались непрестанным ударам, что крайне осложняло перегруппировку войск. По времени удары партизан увязывались с боевыми действиями советских войск на подступах к Днепру, при его форсировании и с борьбой на плацдармах.

С продвижением войск к Днепру всё шире и активнее развертывалась работа политических органов Советской армии. Она была подчинена достижению главной цели – форсировать мощную водную преграду с ходу. Важнейшее место в партийно-политической работе занимало разъяснение директивы Ставки Верховного Главнокомандования от 9 сентября 1943 г., нацеливавшей войска на выполнение этой исключительно важной задачи. Так как полки и дивизии, почти непрерывно ведя бои, прошли значительную часть Левобережной Украины и были сильно утомлены, было чрезвычайно важно вдохнуть в солдатские сердца бодрость, мобилизовать их на новые ратные подвиги. Большое внимание уделялось воспитанию влившегося в войска пополнения, которое в значительной части состояло из лиц, освобожденных Советской армией из фашистской неволи.

Военные советы и политорганы организовали изучение всеми командирами и политработниками опыта форсирования Десны, Сейма, Псёла и других рек. Фронтовые, армейские и дивизионные газеты рассказывали о способах преодоления водных преград, об использовании при форсировании рек местных и подручных переправочных средств. В войсках широко распространялась «Памятка бойцу о переправах».

Как и прежде, в центре внимания политорганов, партийных и комсомольских организаций была забота об укреплении партийных и комсомольских организаций, о повышении авангардной роли коммунистов и комсомольцев. В сентябре в войсках Центрального и Воронежского фронтов, форсировавших Днепр, находилось 239 тыс. членов и кандидатов в члены ВКП(б) и 191 тыс. членов ВЛКСМ. Политорганы постоянно заботились об охвате партийным влиянием всего личного состава. Не прекращался поток заявлений в партию и комсомол. В сентябре в войсках двух фронтов было принято кандидатами в члены ВКП(б) около 16,4 тыс. и в члены ВЛКСМ более 11,8 тыс. человек.

Участник событий тех дней член Военного совета 40-й армии генерал К. В. Крайнюков писал: «Дни нашего наступления к Днепру были примечательны не только боевыми событиями, но и бурным ростом партийных рядов... Причем наибольший приток заявлений наблюдался не во время фронтового затишья, а в период самых трудных испытаний. В суровый час перед наступлением многие воины писали: «Хочу идти в бой».

Солдаты большинства частей и соединений в течение многих недель не выходили из боев. Тылы наступавших войск все больше отставали, железные дороги разрушались отходившим противником, автотранспорта не хватало. Во многих частях ощущался недостаток боеприпасов. Но, несмотря на колоссальные трудности, солдаты и офицеры горели одним желанием – преодолеть Днепр, освободить столицу Советской Украины – Киев.

Важную роль на этом этапе борьбы сыграло то обстоятельство, что наступающим советским войскам удалось сорвать намерения противника быстро отвести свои танковые дивизии за Днепр и восстановить их боеспособность. Анализируя опыт использования немецких танковых соединений в период боев на Левобережной Украине, Гудериан писал Гитлеру: «С прекращением наступления [в операции “Цитадель”] большинство танковых соединений потеряло в значительной степени боеспособность. Им не удалось путем уничтожения резервов противника добиться оперативной паузы для восстановления своих частей. Продолжающееся беспрерывное наступление противника и возрастающее оголение фронта вынуждали использовать большое количество танковых дивизий постоянно на обширных участках обороны. Даже если они в условиях недостаточной устойчивости пехоты становились опорой обороны, то и в этом случае они лишались маневренности и теряли свое основное предназначение. Высокая подвижность танковых соединений оставалась неиспользованной, и командование не имело возможности путем разгрома наступающих клиньев противника стабилизировать положение на опасных направлениях. Отсутствие подвижных оперативных резервов вынуждало к непрерывному отходу с рубежа Донца на Днепр... С дальнейшим обострением положения танковые и моторизованные дивизии всё больше и больше стали использоваться для выполнения задач по оказанию огневой помощи пехотным дивизиям».

Осуществляя глубокий отвод войск и одновременно проводя тотальное опустошение оставляемой территории, немецко-фашистское командование рассчитывало создать непреодолимые трудности для советского транспорта, в первую очередь для железнодорожного. То, что железные дороги перестанут удовлетворять всё возраставшие требования наступавших войск, могло стать, по мнению гитлеровцев, тем фактором, который сделает неизбежным затухание наступления еще на подступах к Днепру. Однако эти расчеты не оправдались. Железнодорожные войска и специальные формирования НКПС, проявляя самоотверженность и героизм в труде, успешно восстанавливали варварски разрушенные железнодорожные коммуникации. Только в сентябре железнодорожные войска Воронежского фронта восстановили 643 км главных путей, 87 км веток, 124 км узкоколейных веток. Средние темпы восстановления главных путей составляли 24,3 км в сутки.

Выражением высокой оценки достижений в восстановлении железных дорог в сложных условиях военного времени явился Указ Президиума Верховного Совета СССР от 5 ноября 1943 г. о присвоении звания Героя Социалистического Труда 29 генералам, офицерам, сержантам и рядовым железнодорожных войск и 13 работникам спецформирований НКПС, в том числе П. А. Кабанову, П. И. Бакареву, Н. В. Борисову, Ш. Н. Жижилашвили, И. Я. Суку, В. С. Петрову, В. Ф. Жукову, И. Г. Зубкову, А. А. Васильеву, Н. А. Наряняну и другим.

Так как темпы наступления войск оставались высокими и оно развивалось на большую глубину, а восстановление железных дорог было сопряжено с затратой значительного времени, важнейшее значение во фронтовых перевозках имел автомобильный транспорт. На его долю приходился их основной объем. Только в сентябре 1943 г. автотранспортом Воронежского фронта и его армий было перевезено свыше 107 тыс. тонн грузов.

Советские железнодорожники, автомобилисты, служба войскового тыла в основном справились с подвозом материальных средств, потребовавшихся для обеспечения стратегического наступления Советской армии.

Осуществление планомерного отступления с Левобережной Украины и организация сильной обороны на Днепре ставили перед вермахтом трудноразрешимые задачи. Всё более частыми становились в частях и соединениях паника, самовольное оставление рубежей обороны, заторы на дорогах, перемешивание отходящих колонн, неразбериха на переправах. Участник тех событий бывший командир 48-го танкового корпуса генерал Меллентин писал: «Сплошного фронта больше не существовало, и подвижные части русских уже действовали в нашем глубоком тылу. Мы должны были как можно быстрее отойти к Днепру и поэтому шли на большой риск и возможные тяжелые жертвы. Мы не могли прекращать нашего отхода в дневное время, так как положение было слишком серьезным, и те, кто отставал или попадал под удары авиации, были предоставлены самим себе».

Во второй половине сентября темпы и размах наступления советских войск продолжали нарастать. Наиболее успешно оно развивалось в полосе Центрального и Воронежского фронтов, усиленных резервами Ставки, – на киевском и гомельском направлениях. Разрыв фронта на стыке групп армий «Центр» и «Юг» все более расширялся. Усилия немецко-фашистского командования восстановить непосредственную связь между ними не привели к успеху.

Войска правого крыла Центрального фронта форсировали Десну и 16 сентября освободили Новгород-Северский. Немецкая оборона на Десне рухнула, и командование вермахта уже не могло, опираясь на этот оборонительный рубеж, нанести удар во фланг и тыл советских войск, наступавших на гомельском и киевском направлениях. Войска левого крыла Центрального фронта продолжали развивать наступление к Днепру. Им предстояло еще форсировать Десну южнее Чернигова. Для захвата переправ через реку создавались передовые отряды из подвижных подразделений, усиленных артиллерией и инженерными подразделениями.

В ночь на 19 сентября войска Центрального фронта форсировали Десну восточнее и юго-западнее Чернигова. Захватив плацдармы на правом берегу, главные силы 13-й армии продолжали развивать наступление к Днепру, а частью сил обходить Чернигов с востока и запада. С северо-востока к городу с боями продвигались соединения 61-й армии и 7-й гвардейский кавалерийский корпус.

21 сентября советские войска ударами с востока, юга и запада разгромили оборонявшие Чернигов немецко-фашистские соединения и освободили этот областной центр Украины – важнейший опорный пункт обороны немцев в низовьях Десны, в 40 км от Днепра. Их оборона, подготовленная вдоль западного берега, была преодолена по всей Десне. Десяти соединениям и частям 13, 61, 16-й воздушной армий приказом Верховного Главнокомандующего было присвоено почетное наименование Черниговских.

Наступление Центрального фронта продолжало успешно развиваться. Немецко-фашистские соединения, стремясь выйти из-под ударов, поспешно отступали за Днепр. 21 сентября передовые подразделения левого крыла фронта вышли к Днепру севернее Киева. К этому времени на западном берегу находились только разрозненные группы немецко-фашистских частей и соединений. Однако преодоление мощной водной преграды представляло большие трудности. Передовые части вышли к Днепру без табельных переправочных средств, тылы сильно отстали. Войскам приходилось действовать в условиях лесисто-болотистой местности, начавшиеся дожди сделали дороги малопроходимыми для транспорта. Трудности были огромны, а остановить наступающие соединения перед Днепром, начать подтягивание и перегруппировку войск, переправочных средств и заняться планомерной подготовкой форсирования реки не представлялось целесообразным. Время, которое потребовалось бы на проведение этих мероприятий, могло быть использовано командованием вермахта для усиления обороны на Днепре. На это оно и надеялось. Единственно правильным в таких условиях оставалось решение форсировать Днепр с ходу.

Ко времени выхода Советской армии к Днепру противник не успел закончить строительство оборонительных сооружений и полностью подготовить оборонительный рубеж на его правом берегу. Однако он оказывал яростное противодействие советским войскам, вышедшим к реке.

Первыми форсировали Днепр на участке Мнево, устье реки Припять войска 13-й армии генерала Н. П. Пухова. Ее передовые отряды вышли к реке 21 сентября и на следующий день захватили плацдарм на правом берегу. Форсирование осуществлялось на подручных средствах под сильными ударами вражеской авиации. Успех зависел от стремительности и решительности. Понимая это, передовые части действовали смело и быстро, не давая противнику опомниться и собраться с силами. Вот что писал маршал К. К. Рокоссовский о героических действиях воинов 13-й армии: «Преодолевая сопротивление врага, используя все захваченные на берегу лодки, плоты, бочки, солдаты под руководством опытных и решительных командиров приступили к преодолению водной преграды на широком фронте. Форсирование обеспечивалось хорошо организованным артиллерийским огнем с берега. Орудия били и навесным огнем, и прямой наводкой. Стреляли и танки, подошедшие к берегу. Штурмовая и истребительная авиация поддерживала наземные войска ударами с воздуха. Передовые подразделения пехоты, быстро переправившись на противоположный берег, зацепились за него, отражая атаки противника, пытавшегося сбросить их в реку. Вместе с пехотинцами переплыли Днепр артиллерийские офицеры. Теперь они с плацдарма корректировали огонь батарей. Под прикрытием передовых отрядов на правый берег переправлялось все больше людей. Накапливание наших войск на плацдарме шло быстро. Застигнутый врасплох противник не успевал перебрасывать сюда силы, достаточные для противодействия переправе».

После того как передовые отряды зацепились за правый берег Днепра, была пущена в ход подошедшая специальная понтонная техника. Бессмертные образцы героизма и самопожертвования показали в эти решающие дни битвы за Днепр бойцы и офицеры инженерных войск. Под огнем врага они строили переправы, собирали паромы, наводили понтонные мосты; через болота и трясины прокладывали гати и создавали временные переправы на многочисленных рукавах Днепра. Большую помощь оказали партизаны. К моменту выхода Советской армии к Днепру они захватили несколько переправ на Днепре и Припяти.

В это время военные советы и политорганы, учитывая опыт преодоления водных рубежей, усилили внимание к организации партийно-политической работы в передовых частях и штурмовых десантных отрядах. Были созданы оперативные группы политотделов соединений, которые переправлялись на правый берег вместе с войсками первого эшелона. В передовые части и штурмовые десантные отряды отбирались наиболее храбрые и обученные воины. Партийная и комсомольская прослойка в этих отрядах достигала 50–70 процентов. В них были назначены опытные парторги и комсорги. В каждой лодке, на каждом плоту были коммунисты и комсомольцы.

К исходу 22 сентября 13-я армия овладела плацдармом 25 км по фронту и от 2 до 10 км в глубину и вышла на рубеж Мнево, Лукоеды, Верхние Жары, Теремцы, устье Припяти. На следующий день она продвинулась до 35 км на запад от Днепра и захватила плацдарм на правом берегу Припяти в ее устье. Результаты действий 13-й армии в Черниговско-Припятской наступательной операции по достоинству оценило Советское правительство. 16 октября 1943 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР 201 воин армии был удостоен высокого звания Героя Советского Союза, в том числе Н. П. Пухов, А. Л. Бондарев, И. И. Людников, И. А. Гусев, А. А. Казарян, Н. И. Сташек, И. Н. Чернов, Н. А. Курятников, П. Л. Пашин.

Успешно развивалось наступление войск правого крыла и центра Воронежского фронта, Степного, Юго-Западного и Южного фронтов. Стремясь полнее использовать достигнутые результаты, Ставка 25 сентября потребовала от командующих фронтами с выходом их армий к Днепру «немедленно форсировать его на широком фронте с целью рассредоточить внимание и силы противника. Зенитные средства выдвинуть к переправам для надежного обеспечения их от ударов авиации противника».

С 24 по 30 сентября в междуречье Днепра и Припяти между соединениями 13-й армии и немецко-фашистскими войсками шли ожесточенные бои. Гитлеровцы подтянули сюда части четырех танковых дивизий и упорными контратаками пытались отбросить советские войска на восточный берег. Преодолевая ожесточенное сопротивление врага, соединения 13-й армии продолжали расширять плацдарм и к концу сентября не только очистили от противника междуречье Днепра и Припяти в районе Машева, но и захватили плацдармы на Припяти: один – северо-западнее Чернобыля (протяженностью до 19 км, глубиной до 10 км), второй – юго-восточнее этого города (10 км по фронту, до 8 км глубиной).

Южнее 13-й армии успешно форсировали Днепр 60-я армия и 7-й гвардейский механизированный корпус. К концу сентября они овладели плацдармом 20 км по фронту и 12 км глубиной на западном берегу Днепра – от устья Припяти до реки Тетерев – и небольшим плацдармом в районе Ясногородки. Севернее 13-й армии частью сил форсировала Днепр 61-я армия.

В это время войска правого крыла Центрального фронта (48-я и 65-я армии), ломая упорное сопротивление противника, продвигались на гомельском направлении. Они очистили от врага восточный берег Сожа во всей полосе наступления и к концу месяца заняли два небольших плацдарма.

Тесно взаимодействуя с наступающими соединениями Центрального фронта, 16-я воздушная армия успешно прикрывала войска и объекты тыла, наносила удары по узлам сопротивления противника, его отходящим колоннам, переправам. Главные усилия советских летчиков сосредоточивались на борьбе с вражеской авиацией. Она осуществлялась ведением воздушных боев и нанесением ударов по аэродромам. В воздухе наиболее упорные бои происходили в период разгрома немецкой группировки, прикрывавшей подходы к Киеву. Противник усилил на этом направлении свою авиационную группировку и нанес ряд ударов по войскам и ближайшим тылам фронта, пытаясь замедлить темп его наступления. Истребительная авиация активно противодействовала вражеским налетам, а бомбардировочная авиация фронта наносила сосредоточенные удары по немецким войскам. В них участвовало от 100 до 160 самолетов. Ожесточенные бои в воздухе разгорелись во время борьбы за удержание плацдармов на реках Десна, Днепр, Припять. Действуя с максимальным напряжением, летчики 16-й воздушной армии успешно отражали налеты противника, бомбардировали и штурмовали его контратакующие войска.

К концу сентября Центральный фронт во взаимодействии с другими фронтами добился крупного оперативного успеха. Преследуя противника, его войска с ходу форсировали Днепр, Припять и Сож и захватили на их западных берегах несколько плацдармов, сыгравших большую роль в последующей борьбе за овладение рубежом Днепра и в разгроме врага на Правобережной Украине.

Характер борьбы в полосе Воронежского фронта определялся тем, что враг оказывал упорное сопротивление, прикрывая пути отхода своих соединений к переправам через Днепр в районах Киева, Канева, Черкасс. Однако и здесь наступление советских войск развивалось успешно.

С 19 сентября сопротивление гитлеровцев в полосе Воронежского фронта резко ослабло. Учитывая сложившуюся обстановку, генерал Н. Ф. Ватутин потребовал развивать наступление к Днепру в более высоких темпах и форсировать его с ходу. В решении этой задачи важная роль была отведена подвижной группе фронта. В ее состав вошли 3-я гвардейская танковая армия и 1-й гвардейский кавалерийский корпус, переданные Воронежскому фронту из резерва Ставки. К 19 сентября они сосредоточились в районе Ромны и в ночь на 20-е начали наступление в направлении Переяслав-Хмельницкого. Таким образом, Ставка последовательно наращивала силы на решающем, киевском направлении.

Темп наступления войск правого крыла и центра Воронежского фронта резко возрос. Главная группировка фронта выходила к Днепру на участке от Кайлова до Черкасс. 3-я гвардейская танковая армия, имея все три корпуса в первом эшелоне, вела преследование противника в полосе шириной до 70 км. Впереди, в отрыве до 40 км от главных сил, действовали передовые отряды. В среднем за сутки они продвигались на 75 км. В ночь на 22 сентября советские войска вышли к Днепру и в тот же день захватили плацдармы на его правом берегу в районах Ржищева и Великого Букрина. В полосе наступления 40-й армии одними из первых вышел к Днепру в районе Переяслав-Хмельницкого передовой отряд 309-й стрелковой дивизии генерала Д. Ф. Дремина.

В те дни страна узнала о мужестве комсомольцев В. Н. Иванова, H. E. Петухова, И. Д. Семенова и В. А. Сысолятина. Они первыми переправились через Днепр и обеспечили форсирование реки подразделениям 51-й гвардейской танковой бригады. За доблесть и воинское мастерство, проявленные при форсировании и в боях за плацдарм на правом берегу, комсомольцы-патриоты получили высокое звание Героя Советского Союза.

Гвардии рядовому Николаю Петухову это звание было присвоено посмертно. Сотни и тысячи славных подвигов совершили воины фронта. В боях за плацдармы отличился командир истребительно-противотанкового артиллерийского полка майор В. С. Петров. Будучи раненым в обе руки, он не покинул поля боя и продолжал командовать полком. За исключительную отвагу и самоотверженность В. С. Петров дважды за время войны был удостоен звания Героя Советского Союза.

Боевые действия подвижной группы Воронежского фронта проходили в сложной обстановке. В период ее выдвижения к Днепру и боев за захват и удержание букринского плацдарма авиация из-за медленного перебазирования на передовые аэродромы не смогла осуществить непрерывную поддержку 3-й гвардейской танковой армии. Форсирование Днепра осложнялось и тем, что передовые отряды танковой армии не располагали табельными переправочными средствами и им пришлось преодолевать широкую реку на подручных средствах. Были захвачены лишь небольшие плацдармы. Танки и артиллерия оставались на восточном берегу. Спустя сутки подошел понтонный батальон. 23 сентября началась переправа танков, но к этому времени противник успел подтянуть резервы и упорными контратаками пытался сбросить переправившиеся части с букринского плацдарма.

Не изменилось положение и после того, как командующий Воронежским фронтом использовал для расширения плацдармов воздушно-десантные войска. В ночь на 24 сентября севернее и южнее Канева были выброшены 3-я воздушно-десантная бригада и подразделения 5-й воздушно-десантной бригады. Однако гитлеровцы уже сосредоточили здесь значительные силы; к тому же на результаты операции повлияли существенные недостатки при организации десантирования.

В то время как шли бои за расширение букринского плацдарма, соединения 38-й армии генерала H. E. Чибисова приступили к форсированию Днепра в районе Лютежа. К исходу 29 сентября они захватили плацдарм до 8 км по фронту и до 1 км в глубину. Одной из первых переправилась на противоположный берег группа бойцов 240-й стрелковой дивизии под командованием коммуниста старшего сержанта П. П. Нефедова. Двадцать часов отважные воины вели неравный бой с превосходящими силами противника и удержали плацдарм. За форсирование Днепра 36 солдат, сержантов и офицеров дивизии получили звание Героя Советского Союза, в том числе Т. Ф. Уманский, Ф. В. Ванин, П. Л. Лещенко, П. П. Нефедов, В. А. Савва, И. И. Стратейчук и другие. Советское командование продолжало наращивать усилия, и к 10 октября плацдарм был расширен до 15 км по фронту и до 5–10 км в глубину.

Ко времени выхода советских войск на Днепр в полосе наступления левого крыла Центрального фронта, правого крыла и центра Воронежского фронта немецко-фашистское командование имело на правом берегу Днепра только семь пехотных и три танковые дивизии, истощенные предшествовавшими боями, причем они еще не успели развернуться для обороны. Вражеские соединения, не выведенные к 22 сентября с Левобережной Украины, подвергались сокрушительным ударам советских армий.

План отвода немецких армий с Левобережной Украины и создания непреодолимой обороны на Днепре находился под серьезной угрозой. Вследствие быстрого продвижения советских войск на широком фронте командование вермахта не смогло планомерно отвести свои соединения, а также своевременно перебросить необходимые силы с других направлений и с Запада, чтобы организовать оборону на Днепре.

С 22 по 30 сентября войска Воронежского фронта вели борьбу за плацдармы на правом берегу Днепра и очищали левый берег от оставшихся частей противника. После напряженных боев 38-я армия ликвидировала важный плацдарм гитлеровцев в районе Дарницы (пригород Киева на левом берегу Днепра), на котором оборонялось семь немецких дивизий. Во время форсирования реки развернулись ожесточенные воздушные бои. Особенно напряженными они были в районе букринского плацдарма. За сентябрь летчики 2-й воздушной армии провели 211 воздушных боев и сбили 198 самолетов. Прикрывая войска и сопровождая бомбардировщики и штурмовики, советские летчики-истребители проявляли высокое боевое мастерство и мужество.

В эти дни советские воины совершили множество героических подвигов. В каждом из них воплощалось величие духа советских людей, готовность пожертвовать жизнью для достижения победы. В первых рядах, как всегда, были коммунисты. Их самоотверженность в борьбе с врагом воодушевляла бойцов, срывала все попытки противника остановить победоносное наступление Советской армии.

С давних времен бытует поговорка: «Война родит героев». Но героизм советских воинов в дни Великой Отечественной войны представлял собой качественно новое явление. Его источником явился новый общественный строй, который воспитал в людях преданность народу, твердость духа, непоколебимость в борьбе за свободу и независимость социалистического Отечества. Героизм стал подлинно массовым, повседневным делом не одиночек и даже не тысяч или десятков тысяч, а многих миллионов людей, вчерашних токарей и горняков, инженеров и учителей, землепашцев и лесорубов. Беспримерный героизм народных масс был важнейшей характерной особенностью Великой Отечественной войны Советского Союза.

Бессмертен подвиг командира роты 3-го гвардейского механизированного корпуса гвардии старшего лейтенанта Александра Михайловича Степанова. Его рота одной из первых форсировала Днепр и захватила плацдарм в районе Селище. Враг предпринимал яростные контратаки, стремясь сбросить гвардейцев. Командир роты лично уничтожил 15 фашистов. Но в ожесточенной схватке один за другим падали боевые товарищи. Боеприпасы были на исходе. А гитлеровцы наседали. Оставшись лишь с одной гранатой, Степанов выбрал удобный момент и бросил ее в фашистов, но при этом погиб и сам. За мужество и отвагу А. М. Степанов удостоен звания Героя Советского Союза. Александр Михайлович приумножил патриотические традиции своей семьи.

Его мать Епистимия Федоровна вырастила и воспитала девять сыновей, девять воинов, отдавших жизнь за свободу и счастье Родины. Старший сын Александр – участник Гражданской войны – был зверски замучен белогвардейцами. Федор погиб в бою у озера Хасан. Павел встретил войну на границе и пал смертью храбрых в 1941 г. Погибли партизаны Василий и Иван. Не пощадили своей жизни во имя победы Филипп и Илья на Курской дуге. Одного Николая дождалась с войны мать, но и он вскоре умер от ранений.

Не измерить глубины материнской печали. Но мать-героиня, как тысячи других матерей, не пала духом. Она неутомимо трудилась, много сил отдала воспитанию внуков. Солдатскую мать поддерживали советские люди. В 1966 г. в канун Дня Победы она получила письмо от Маршала Советского Союза А. А. Гречко и генерала армии А. А. Епишева, в котором были выражены чувства глубокой признательности и уважения советских воинов: «Вам шлют они свое сыновнее тепло своих сердец, перед Вами, простой русской женщиной, преклоняют колени».

Епистимия Федоровна скончалась на 93-м году жизни. Ее похоронили в кубанской станице Днепровская Тимашевского района, около мемориальной доски, на которой золотыми буквами сияют имена ее девяти сыновей и более трехсот односельчан, отдавших жизнь за честь и свободу своей Отчизны.

Содействие наступающим советским войскам оказывали партизаны, подпольные организации, население Украины. Они освободили десятки населенных пунктов, сохранили от разрушения много важных военных и промышленных объектов, культурных ценностей, помогали воинским частям форсировать Днепр, Десну, Припять и другие водные рубежи. «Наступление Советской армии слилось со всенародной борьбой против нацистов в тылу врага. Каждый день оккупации Киева был отмечен подвигами советских патриотов. Боевым штабом борющихся киевлян был подпольный городской комитет партии. В районе города отважно действовали тысячи партизан, разведчиков и подпольщиков.

Вместе с героическим Киевом на священную освободительную борьбу поднялась вся Украина».

Жители освобожденных районов радостно встречали родную Советскую армию и активно включались в борьбу с фашистами. Рыбаки поднимали затопленные лодки и передавали их солдатам, колхозники, часто под огнем артиллерии и ударами авиации, оказывали помощь саперам в наведении переправ.

К концу сентября армии Воронежского фронта захватили девять небольших плацдармов севернее и южнее Киева, в их числе букринский и лютежский. Это в значительной мере нарушило оборону противника на правом берегу Днепра.

В то же время немецко-фашистское командование спешно развертывало на правом берегу, особенно в районе Киева, переправившиеся дивизии и резервы. Преимуществами обороняющейся стороны являлось то, что ее армии отходили на свой организованный тыл с подготовленными на Правобережной Украине складами и базами, развитой дорожной сетью, оборудованными аэродромами. Авиация имела возможность совершать частые налеты на переправы и плацдармы советских войск. Нацистские стратеги планировали сбросить соединения Советской армии с днепровских плацдармов и восстановить утраченные позиции.

Советские войска после почти непрерывных трехмесячных боев понесли большие потери. Необходимо было накопить силы и средства, подтянуть базы снабжения, отставшие почти на 300 км.

Соединения Степного фронта к 20 сентября вели бои в 70–120 км от Днепра. Под их натиском отходило до 20 дивизий 8-й и 1-й танковой армий. Правое крыло фронта – 5-я гвардейская и 53-я армии – охватывало Полтаву с севера и юга и имело задачу освободить этот крупный областной центр Украины. В центре фронта наступали 69-я и 7-я гвардейская армии.

20 сентября командующий Степным фронтом генерал И. С. Конев поставил задачу войскам энергично преследовать отступающего противника, разгромить немецко-фашистские соединения на кременчугском и днепродзержинском направлениях, на плечах врага с ходу форсировать Днепр и овладеть плацдармами на правом берегу. Форсирование Днепра намечалось на фронте протяженностью 130 км.

37-я армия, переданная фронту из резерва Ставки, находилась во втором эшелоне и была готова вступить в сражение, сменив войска 69-й армии. Свежим, хорошо укомплектованным дивизиям 37-й армии предстояло форсировать Днепр южнее Кременчуга.

Особое внимание обращалось на смелые и дерзкие действия подвижных отрядов, которым надлежало выходить на фланги и тылы гитлеровских дивизий и как можно быстрее достичь Днепра, с ходу форсировать его и захватить плацдармы. Однако выполнение этой задачи осложнялось из-за отсутствия во фронте сильных подвижных соединений: 5-я гвардейская танковая армия была выведена в резерв на пополнение, а в 1-ом механизированном корпусе осталось мало танков.

После упорных боев к утру 23 сентября 5-я гвардейская и 53-я армии Степного фронта освободили город русской славы Полтаву, превращенный немецко-фашистскими захватчиками в мощный опорный узел обороны. За массовый героизм и отвагу, проявленные при освобождении города от гитлеровских захватчиков, 12 соединений и частей получили почетное наименование Полтавских, в том числе 266-я штурмовая и 294-я истребительная авиационные дивизии 5-й воздушной армии генерала С. К. Горюнова.

Понесшая значительные потери полтавская группировка противника поспешно отступала к переправам в районе Кременчуга – важного узла коммуникаций на левом берегу Днепра. На подступах к городу гитлеровцы оборудовали предмостный плацдарм и заблаговременно заняли его войсками. Но отход противника был значительно дезорганизован успешным налетом советской бомбардировочной авиации на переправы в районе Кременчуга, предпринятым 24 сентября. Прямым попаданием был разрушен железнодорожный мост через Днепр.

Для ликвидации кременчугского плацдарма и захвата переправ в этом районе генерал И. С. Конев выделил 5-ю гвардейскую и 53-ю армии. К 28 сентября соединения этих армий вышли на подступы к Кременчугу. Завязались напряженные бои. Штурм предмостного укрепления был предпринят одновременно с трех направлений. Советские войска, вклинившись в оборону противника, уничтожали его по частям. Гитлеровцы не выдержали решительного натиска и 29 сентября оставили город. За активное участие в освобождении Кременчуга семи соединениям и частям было присвоено наименование Кременчугских.

С 25 по 30 сентября войска Степного фронта во всей своей полосе наступления вышли к Днепру, очистили левый берег и захватили на правом берегу пять плацдармов. Большую роль в успешном форсировании Днепра сыграл ввод в сражение 37-й армии.

Ставка ВГК стремилась максимально использовать крупные успехи советских войск на Левобережной Украине и в Донбассе. 18 сентября она уточнила задачи войскам Юго-Западного и Южного фронтов. Им предстояло сокрушить Восточный вал на южном крыле советско-германского фронта. Юго-Западный фронт сосредоточивал свои основные усилия на днепропетровском и запорожском направлениях, с тем чтобы в ближайшее время освободить Запорожье и Днепропетровск, форсировать Днепр и, овладев плацдармами на его правом берегу, закрепиться на них. Войска Южного фронта были нацелены на прорыв вражеской обороны, построенной по рубежу реки Молочная, и выход к нижнему течению Днепра. Они должны были форсировать его, захватив на правом берегу плацдармы, изолировать немецко-фашистскую группировку в Крыму и, если представится возможность, ворваться на полуостров.

Для содействия Южному фронту в освобождении Крыма Ставка дала указание Северо-Кавказскому фронту, развивавшему в это время успешное наступление на Таманском полуострове, и Черноморскому флоту готовить десантную операцию через Керченский пролив с целью очищения от гитлеровцев Керченского полуострова.

Юго-Западный и Южный фронты нанесли ряд новых сильных ударов по отступающим 1-й танковой и 6-й армиям. Пути отхода противника были усеяны разбитой техникой и трупами фашистских солдат.

22 сентября войска правого крыла Юго-Западного фронта вышли к Днепру южнее Днепропетровска и, форсировав его 25 сентября, захватили на правом берегу небольшие плацдармы. Войска левого крыла фронта вышли 22 сентября к внешнему обводу запорожского предмостного плацдарма противника. Войска Южного фронта в этот же день подошли к оборонительному рубежу на Молочной, где встретили организованное сопротивление отошедшей из Донбасса 6-й немецкой армии. С выходом советских войск на реку Молочная закончилась Донбасская наступательная операция, продолжавшаяся около 40 дней.

В кровопролитных боях за Донбасс воины Юго-Западного и Южного фронтов продемонстрировали высокое воинское мастерство, пламенный советский патриотизм, беспредельную преданность Родине, Коммунистической партии. За образцовое выполнение боевых заданий командования и проявленные при этом отвагу и храбрость 80 воинам было присвоено звание Героя Советского Союза, а летчики Герои Советского Союза А. И. Покрышкин и Д. Б. Глинка были удостоены второй медали «Золотая Звезда». Тысячи воинов были награждены орденами и медалями Советского Союза. Только в 51-й армии за сентябрь было награждено 2300 человек.

Освобождение Донбасса, выход Советской армии в район Запорожья, на Молочную и овладение плацдармами на правом берегу Днепра знаменовали собой завершение важного этапа длительной и напряженной борьбы Юго-Западного и Южного фронтов по разгрому крупной группировки врага на юге Украины. Это наступление являлось частью стратегического плана, разработанного советским Верховным Главнокомандованием, и проходило во взаимодействии с другими фронтами. Своими мощными ударами Юго-Западный и Южный фронты оказали содействие войскам, сражавшимся на белгородско-харьковском, кременчугском и киевском направлениях, а также на Северном Кавказе. В свою очередь войска, наступавшие на этих направлениях, во многом предопределили исход Донбасской операции. В сложных условиях борьбы с сильным и опытным врагом, развернувшейся на гигантском фронте, Ставка Верховного Главнокомандования умело координировала и направляла действия фронтов, проводивших наступательные операции.

Освобождение Донбасса и ряда районов Южной Украины имело важнейшее политическое, военное и экономическое значение. Выход Советской армии на Днепр и на Молочную создал серьезную угрозу для немецко-фашистской обороны в низовьях Днепра и на подступах к Крыму. Победа Юго-Западного и Южного фронтов изменила военно-политическую обстановку в бассейне Черного моря и оказала влияние на политику государств этого района. Велико было и ее экономическое значение. Советской стране была возвращена важнейшая угольно-металлургическая база Юга, богатейший сельскохозяйственный район.

В ходе Донбасской операции 1-я танковая и 6-я армии врага потерпели тяжелое поражение. Это создавало возможность, развивая наступление дальше, разгромить противника на Молочной и в Северной Таврии, изолировать немецко-фашистские войска в Крыму и успешно наступать в южных районах Правобережной Украины.

Но к концу сентября врагу удалось сосредоточить на запорожском плацдарме сильную группировку, которая связывала действия Юго-Западного и Южного фронтов. Ликвидация этого плацдарма являлась необходимой предпосылкой дальнейшего наступления обоих фронтов. На участок фронта от Запорожья до Азовского моря фашисты перебросили пять дивизий и прочно удерживали хорошо оборудованный рубеж на Молочной и запорожский плацдарм. Прорыв такой мощной обороны требовал тщательной подготовки, перегруппировки сил, подтягивания тылов, отставших в ходе наступления.

Севернее, на среднем Днепре, немецко-фашистские войска продолжали с ожесточением драться, пытаясь уничтожить советские части, переправившиеся на правый берег.

Ставка Верховного Главнокомандования, оценив сложившуюся обстановку, в директиве, отданной 28 сентября командующим Центральным, Воронежским, Степным, Юго-Западным фронтами, потребовала: «В ближайшее время ликвидировать все плацдармы, находящиеся в руках противника на левом берегу Днепра. В первую очередь командующему Юго-Западным фронтом полностью очистить от немцев запорожский плацдарм. Иметь в виду, что, до тех пор пока не будет очищен от противника левый берег Днепра, немцы, используя занимаемые ими плацдармы, будут иметь возможность наносить удары во фланг и тыл нашим войскам, как находящимся на левом берегу Днепра, так и переправившимся на его правый берег». В конце сентября и в первой половине октября основные усилия войск левого крыла Юго-Западного фронта были сосредоточены на решении этой задачи.

* * *

В результате наступления тесно взаимодействовавших между собой пяти фронтов в течение августа – сентября 1943 г. на юго-западном направлении были достигнуты выдающиеся успехи. Советские войска продвинулись на 250–300 км, форсировав в ходе наступления ряд рек. К концу сентября они вышли на Днепр на 700-километровом фронте – от Лоева до Запорожья. Агрессор потерпел на Левобережной Украине тяжелое поражение. Его 2-я, 4-я танковая, 8-я, 1-я танковая, 6-я армии понесли большие потери. Миллионы советских людей были вызволены из фашистского рабства. Оккупанты лишились важнейших экономических районов.

В комментариях к дневнику военных действий верховного командования вермахта отмечалось: «В полосе действий групп армий «Юг» и «Центр» в конце сентября 1943 г. русские уже вышли и во многих местах перешли рубежи, которые планировались для строительства линии обороны. Отступление немецких войск на Востоке неудержимо продолжалось. С большим трудом удавалось закрывать широкие бреши в линии фронта до начала оперативного прорыва крупных сил противника. Наиболее слабыми местами на восточном фронте были районы стыков между армиями и группами армий. Чаще всего русские проводили наступательные операции на стыках групп армий. Не было достаточных резервов подвижных соединений, которые в такой обстановке могли бы быть использованы главным командованием сухопутных войск...»

Советских воинов не остановила и такая мощная водная преграда, как Днепр. Стремительный выход советских войск на широком фронте к Днепру явился для немецко-фашистского командования неожиданным. Советская армия достигла стратегической внезапности, воспользовавшись которой войска захватили 23 плацдарма на западном берегу Днепра и два плацдарма на Припяти. Овладение многочисленными плацдармами на Днепре рассредоточивало внимание гитлеровского командования и распыляло и без того истощенные резервы на огромном фронте. Однако почти все эти плацдармы были небольшими, и войскам еще предстояла ожесточенная борьба за их расширение, с тем чтобы превратить в плацдармы оперативного и стратегического значения.

Выдающиеся победы пяти фронтов на юго-западном направлении – заслуга всех видов вооруженных сил и родов войск. Только авиация фронтов в сентябре совершила свыше 90 тыс. самолето-вылетов и сбросила на объекты врага 9570 тонн авиабомб, более 55 тыс. реактивных снарядов. В воздушных боях противник потерял около 2 тыс. самолетов

Форсирование Днепра с ходу на подручных средствах после тяжелых наступательных боев является беспримерным в истории войн ратным подвигом. В битве за Днепр ярко раскрылись высокие морально-боевые качества советских воинов. «Сражение за Днепр, – писала “Правда”, – приняло поистине эпические размеры. Никогда еще не выделялось из множества храбрых советских воинов столько сверххрабрых. Красная армия, давшая уже миру столько примеров воинской отваги, словно превосходит самое себя».

Самоотверженность в выполнении воинского долга, массовый героизм советских воинов, их способность мобилизовать все физические и духовные силы в борьбе с врагом, высокая боевая выучка во многом являлись результатом огромной организаторской и воспитательной работы военных советов фронтов и армий, командиров, политорганов, партийных и комсомольских организаций. Политорганы и партийные организации умело распределили свои силы, чтобы обеспечить активное непрерывное воздействие на массу воинов в течение всего боя, операции. За время наступления значительно возрос численный состав партийных и комсомольских организаций, они окрепли организационно.

Захват советскими войсками плацдармов на западном берегу реки резко ухудшил положение противника. Днепр как стратегический рубеж обороны в значительной степени терял для вермахта свое значение.

Победоносное завершение битвы за Кавказ. Захват плацдарма в Крыму

Успешное наступление Советской армии на Левобережной Украине, освобождение северного побережья Азовского моря ставило немецко-фашистские войска на Таманском полуострове в изолированное положение. Создавались благоприятные условия для перехода Северо-Кавказского фронта в наступление против таманской группировки противника. Вместе с тем по мере продвижения Южного и Юго-Западного фронтов все более назревала необходимость очистить от фашистов Черноморское побережье в районе Новороссийска, лишить их военно-морских баз в северо-восточной части Черного моря, изгнать гитлеровцев с Таманского полуострова, где сковывались силы целого фронта, и тем самым создать необходимые предпосылки для освобождения Крыма. Для осуществления этих задач Ставка Верховного Главнокомандования приняла решение провести Новороссийско-Таманскую операцию, которая являлась частью сражений, развернувшихся на южном крыле советско-германского фронта.

Таманский плацдарм в некоторой степени уже терял для вермахта прежнее значение как исходный район для наступления. Однако он приковывал немалые силы советских войск и прикрывал подступы к Крыму с востока, а имевшиеся на Таманском полуострове порты облегчали действия фашистов на морских коммуникациях и ограничивали действия Черноморского флота. Кроме того, враг мог использовать развитую аэродромную сеть на Тамани и в Крыму для нанесения ударов с воздуха по районам добычи нефти на Кавказе и крупным промышленным объектам на юге Украины. Поэтому нацистское командование стремилось как можно дольше удерживать Таманский полуостров и укрепляло на нем свои позиции.

Северо-Кавказскому фронту в начале сентября противостояла 17-я полевая армия, в составе которой были два армейских, горнострелковый и кавалерийский корпуса (девять пехотных, три горнострелковые, две легкопехотные, кавалерийская и авиаполевая дивизии), четыре группы до полка каждая и несколько отдельных команд. В армии насчитывалось более 400 тыс. солдат и офицеров, 2860 орудий и минометов, свыше 100 танков и штурмовых орудий, 300 боевых самолетов. Используя выгодные условия местности, командование 17-й армии создало на полуострове мощную оборону, опиравшуюся на господствующие высоты и другие естественные препятствия.

Северо-Кавказскому фронту предстояло преодолеть Голубую линию – оборонительный рубеж, который состоял из двух полос общей глубиной 20–25 км. Каждая из них оборудовалась опорными пунктами, насыщенными дотами, дзотами, пулеметными площадками, связанными между собой развитой сетью траншей и ходов сообщения. Главная полоса обороны глубиной 5–7 км состояла из трех-четырех позиций и прикрывалась сплошными минными полями и тремя – шестью рядами проволочных заграждений. Ее передний край проходил по рекам Курка, Кубань, Адагум и далее по рубежу восточнее Молдаванское, Неберджаевская, Новороссийск. В 10–15 км от него находилась вторая полоса. Кроме того, в глубине были подготовлены три рубежа и отсечные позиции. Общая глубина обороны достигала 60 км.

Фланги Голубой линии упирались в Азовское и Черное моря. Северный участок (56 км) изобиловал болотистыми низменностями, плавнями, лиманами, реками и ручьями. С фронта он прикрывался прикубанскими пливнями, что резко ограничивало действия наступающих войск, особенно подвижных соединений. Центральный участок (32 км), как наиболее удобный для наступления, был укреплен особенно сильно. Большое количество опорных пунктов и узлов обороны располагалось в станицах, хуторах и на господствующих высотах. Главные узлы обороны находились в районе станицы Киевское. Мощные опорные пункты имелись в станицах Молдаванское и Неберджаевская. Они прикрывали дороги на Тамань и Новороссийск и преграждали путь к центру Таманского полуострова. Южный участок Голубой линии (25 км) проходил по труднодоступной горно-лесистой местности.

Считая Новороссийск ключом обороны всего Таманского полуострова, командование вермахта приложило большие усилия для превращения города и окрестных высот в неприступную крепость. Дома и целые кварталы гитлеровцы подготовили к обороне как опорные пункты, улицы перекрыли баррикадами и простреливали огнем из амбразур, оборудованных в каменных постройках. Большая часть зданий была заминирована. О степени минирования Новороссийска можно судить по такому факту: только в первые дни после его освобождения советские саперы обнаружили и обезвредили 29 тыс. мин. Фашисты сильно укрепили доступную для наступления полосу местности между портом и горами шириной до 1000 м. Опасаясь высадки морского десанта в Новороссийском порту, они создали на подступах к городу с моря мощную противодесантную оборону. Подходы к порту со стороны моря прикрывались минными заграждениями, огнем артиллерии, минометов и плотным огнем стрелкового оружия. Вход в порт был пристрелян артиллерией и преграждался боносетевыми заграждениями. Новороссийск обороняли 73-я пехотная, 4-я горнострелковая, часть сил 101-й легкопехотной немецких дивизий, 1-я горнострелковая дивизия румын. Морские коммуникации между Крымом и таманским плацдармом обеспечивали военно-морские силы, базирующиеся в портах Крыма и Таманского полуострова.

Надеясь на непреодолимость оборонительного рубежа на правом фланге (господствующие высоты, прочно укрепленный Новороссийск) и на левом (приазовские плавни), фашисты сосредоточили основные силы 17-й армии на прикрытии центрального участка Голубой линии.

Тяжелая обстановка, сложившаяся на восточном фронте в результате успешного развития стратегического наступления Советской армии, вынудила руководство вермахта пересмотреть планы в отношении кубанского плацдарма. В приказе ставки об отходе с этого плацдарма и обороне Крыма от 4 сентября Гитлер потребовал от командующего группой армий «А» к 10 сентября доложить свои соображения и расчет времени по отводу 17-й армии.

В приказе перечислялись меры по варварскому разрушению объектов и опустошению оставляемой территории. В нем указывалось: «а) все сооружения, жилые здания, дороги, постройки, плотины, которые противник может использовать в своих интересах, должны быть разрушены на длительное время; б) все железные дороги, в том числе полевые, должны быть демонтированы или полностью разрушены; в) все бревенчатые покрытия дорог привести в негодность или убрать; г) все находящиеся на кубанском плацдарме сооружения для добычи нефти должны быть полностью уничтожены; д) порт Новороссийск следует так разрушить и заминировать, чтобы русский флот длительное время не мог пользоваться им; е) к мероприятиям по разрушению относится также установка в широких масштабах мин, в том числе замедленного действия, и др.; ж) противнику должна достаться на длительное время полностью непригодная для использования и жилья пустыня, где на протяжении месяцев будут взрываться мины». Приказ требовал «беспощадного» привлечения гражданского населения для выполнения этих задач.

Советское командование знало о планах врага. 9 сентября Военному совету Северо-Кавказского фронта стало известно, что 17-я армия получила приказ оставить Таманский полуостров. Переход советских войск в решительное наступление против таманской группировки сорвал планомерную эвакуацию врага с кубанского плацдарма. Начавшаяся подготовка к отходу существенно не повлияла на боеспособность 17-й армии. Все ее соединения в начале сентября оставались на Таманском полуострове, так как практических мероприятий по отводу войск и техники еще не проводилось.

Завершение освобождения Кавказа Ставка Верховного Главнокомандования возложила на Северо-Кавказский фронт (9, 18, 56 и 58-я, 4-я воздушная армии), которым командовал генерал И. Е. Петров. Всего в его войсках насчитывалось 317 421 человек, 4435 орудий и минометов, 314 танков и самоходно-артиллерийских установок, 599 боевых самолетов (без По-2 – 84 самолета). В оперативном подчинении фронта находились Черноморский флот – командующий вице-адмирал Л. А. Владимирский и Азовская военная флотилия – командующий контр-адмирал С. Г. Горшков. Северо-Кавказский фронт уступал противостоящему противнику в 1,3 раза в личном составе и превосходил его в 1,6 раза в орудиях и минометах, в 3,1 – в танках и САУ, в 2 – в самолетах.

На правом крыле фронта прикрывала побережье Азовского моря на участке от Маргаритовки до Агуева 58-я армия – командующий генерал К. С. Мельник; от Агуева по побережью Азовского моря и далее по рекам Курка и Кубань в полосе 40 км была развернута 9-я армия – командующий генерал А. А. Гречкин. На центральном участке фронта протяженностью 30 км (правый берег Адагума, Неберджаевская) действовала 56-я армия – командующий генерал А. Гречко. На левом крыле фронта, на участке Неберджаевская, цементный завод «Октябрь», Мысхако (Малая земля), занимала 29-километровую полосу 18-я армия – командующий генерал К. Н. Леселидзе.

Ставка Верховного Главнокомандования поставила перед войсками Северо-Кавказского фронта задачу прорвать Голубую линию, рассечь вражескую группировку на части и стремительным выходом к переправам через Старую Кубань отрезать пути отхода на Керченский полуостров, окружить и уничтожить ее.

Прорыв Голубой линии на центральном участке представлял большие трудности, так как он был сильно укреплен. Из-за заболоченной местности нельзя было ожидать успеха и на ее северном участке. Оставался для нанесения удара правый фланг обороны противника, включавший район Новороссийска. Хотя здесь горно-лесистая местность препятствовала действиям танков и артиллерии, командующий фронтом все же принял решение нанести главный удар на новороссийском направлении. Овладение Новороссийском, перевалами Неберджаевский и Волчьи Ворота ослабляло всю систему обороны врага, а также позволяло советским войскам выйти во фланг и тыл главным силам 17-й армии и развернуть наступление в глубь Таманского полуострова. Удар на Новороссийск давал возможность сухопутным силам тесно взаимодействовать с Черноморским флотом. Кроме того, при выборе направления главного удара учитывался фактор внезапности: немецко-фашистское командование считало свои позиции в районе Новороссийска неприступными и поэтому меньше всего ожидало наступления на этом участке фронта. Подготовка к прорыву Голубой линии и последующему разгрому немецко-фашистской группировки на Тамани заняла август и начало сентября 1943 г.

Замысел Новороссийско-Таманской операции состоял в том, чтобы ударами 18-й армии и кораблей Черноморского флота на Новороссийск и далее на Верхнебакамкий и Анапу, 56-й армии на Гладковскую и Гостагаевскую, 9-й армии на Темрюк и Варениковскую рассечь войска 17-й армии и отрезать ей пути отхода к Керченскому проливу. Наступление войск фронта поддерживали 4-я воздушная армия под командованием генерала К. А. Вершинина и авиация Черноморского флота – командующий генерал В. В. Ермаченков.

Важнейшей составной частью, первым этапом Новороссийско-Таманской операции должна была стать Новороссийская операция, проводимая 18-й армией и Черноморским флотом. По решению командующего фронтом для осуществления этой операции создавались две сухопутные группы (восточная и западная) и группа действия в составе морского десанта. Восточная сухопутная группа должна была при содействии десанта, высаживаемого в тыл противника, прорвать оборону у цементного завода «Октябрь» и очистить от гитлеровцев район цементного завода «Пролетарий», захватить поселок Адамовича Балка и в дальнейшем наступать на предместье Мефодиевский и перевал Маркотх. Западная сухопутная группа, начальником которой был назначен генерал Н. А. Шварев, наступала с плацдарма Мысхако. Ей предстояло атаковать Новороссийск с юга и во взаимодействии с 255-й морской стрелковой бригадой, высаженной с моря, очистить западную часть города, в дальнейшем совместно с десантными и другими войсками полностью освободить город Новороссийск.

Черноморскому флоту было приказано подготовить и высадить десант в Новороссийском порту, в последующем во взаимодействии с 18-й армией освободить порт и город Новороссийск. Предусматривались прорыв торпедных и сторожевых катеров непосредственно в порт для подавления торпедами огневых точек противника на берегу, причалах и высадка штурмовых групп. Затем должна была производиться высадка двух эшелонов десантных войск при поддержке артиллерии и авиации.

Десантные войска намечалось высадить на западное и северо-восточное побережье Цемесской бухты, а также непосредственно в порт. Всего в морской десантной группе насчитывалось 6480 человек, 41 орудие, 147 минометов и 53 станковых пулемета.

255-й морской стрелковой бригаде ставилась задача овладеть западным берегом Цемесской бухты и во взаимодействии с западной сухопутной группой наступать через центр города и захватить западную его часть.

393-му отдельному батальону морской пехоты и 290-му стрелковому полку НКВД было приказано высадиться в порту с целью овладеть полосой берега, в последующем выйти на северо-западную окраину предместья Мефодиевский.

1339-му стрелковому полку 318-й стрелковой дивизии надлежало захватить плацдарм на восточном берегу бухты и ударом с тыла помочь восточной сухопутной группе прорвать фронт обороны и во взаимодействии с нею уничтожить врага в районах цементного завода «Пролетарий», поселка Адамовича Балка, предместья Мефодиевский.

Силы высадки состояли из трех десантных отрядов и отряда обеспечения высадки десантных войск. Он имел четыре группы: группу прорыва и уничтожения огневых точек на молах (она же преодолевала боносетевые заграждения, запиравшие вход в гавань), группу атаки берега, группу атаки порта, которые должны были нанести торпедный удар по вражеским укреплениям на берегу в местах высадки десантов, и группу прикрытия операции с моря. Всего в составе сил высадки насчитывалось около 150 боевых кораблей, катеров и вспомогательных судов Черноморского флота.

Для артиллерийского обеспечения высадки десанта и прорыва вражеской обороны в районе города привлекалось более 800 орудий и минометов 18-й армии и Черноморского флота. Кроме того, на участке прорыва сосредоточивалось 227 установок реактивной артиллерии. В операции участвовали 4-я воздушная армия и авиация Черноморского флота (58 истребителей, 36 штурмовиков и 54 бомбардировщика). Им предстояло обеспечить с воздуха высадку десантов и действия войск в ходе операции.

Общее руководство десантной операцией осуществлял командующий флотом вице-адмирал Л. А. Владимирский, командиром сил высадки был назначен командир Новороссийской военно-морской базы контр-адмирал Г. Н. Холостяков.

Чтобы отвлечь внимание гитлеровцев от готовящегося удара по Новороссийску, сковать их резервы, 9-я и 56-я армии получили приказ активизировать боевые действия в своих полосах.

В период подготовки к операции исключительно большое внимание уделялось партийно-политической работе. Ее особенность состояла в том, что политорганы, партийные и комсомольские организации частей и соединений сухопутных войск и военно-морского флота все организационные и пропагандистские мероприятия проводили совместно, по единому плану, широко используя богатый опыт партийно-политического обеспечения высадки десанта на Малую землю. Благодаря энергичной деятельности начальника политотдела 18-й армии полковника Л. И. Брежнева, начальника политуправления Черноморского флота капитана 1 ранга В. И. Семина и начальника политотдела Новороссийской военно-морской базы капитана 1 ранга М. И. Бакаева было достигнуто хорошо налаженное взаимодействие политорганов, партийных и комсомольских организаций армии и флота.

1 сентября 1943 г. в части и на корабли была направлена директива политуправления Черноморского флота и политотдела 18-й армии о партийно-политической работе в Новороссийской операции. Основная задача партполитработы, указывалось в директиве, еще выше поднять наступательный порыв солдат, матросов, сержантов, старшин, офицеров, мобилизовать их на решительные и дерзкие действия. Предлагалось изучить со всем партийным и комсомольским активом опыт высадки десантов на Керченский полуостров в 1941 г. и на Мысхако в феврале 1943 г. и использовать его в предстоящих действиях, установить тесный взаимный контакт армейских и флотских политработников, расставить их так, чтобы на каждом катере, мотоботе был политработник, выделить заместителей командиров отрядов кораблей по политчасти. Определялись конкретные задачи политработы при посадке на корабли, переходе морем, в ходе боя.

Политорганы армии и флота разработали и вручили каждому десантнику «Памятку бойцу десанта». В войсках широко пропагандировались героические подвиги советских воинов в недавних боях на Северном Кавказе. В частях и на кораблях выступили участники морских десантов.

В ходе подготовки к операции особое внимание уделялось созданию у воинов высокого наступательного порыва, развитию у них инициативы, решительности, находчивости. Было придано особое значение повышению авангардной роли коммунистов и комсомольцев. В 18-й армии к началу сентября насчитывалось 14 206 коммунистов, объединенных в 331 первичную и 603 ротные партийные организации, и 8069 комсомольцев, входивших в 292 первичные и 492 ротные комсомольские организации. Партийная и комсомольская прослойка в ротах и батареях доходила до 35–45 процентов, а среди личного состава десантных частей – до 68 процентов. В числе выделенных в десант воинов 60 процентов были участниками прошлых десантных операций, около половины – орденоносцами.

В результате напряженной работы командиров, политработников, партийных и комсомольских организаций была достигнута высокая боевая готовность частей и кораблей к выполнению чрезвычайно сложной задачи – штурму Новороссийска.

Высокий наступательный порыв, охвативший воинов, их готовность выполнить боевой приказ нашли яркое отражение в клятве, которую принимали воины перед высадкой десанта: «Идя в бой, мы даем клятву Родине в том, что будем действовать стремительно и смело, не щадя своей жизни ради победы над врагом. Волю свою, силы свои и кровь свою, капля за каплей, мы отдадим за счастье нашего народа, за тебя, горячо любимая Родина... Нашим законом есть и будет движение только вперед!»

К 9 сентября все подготовительные мероприятия к наступлению завершились. В этот день, когда над Геленджикской бухтой сгустились сумерки, началась посадка на десантные суда. В 2 часа 44 минуты 10 сентября все десантные отряды заняли свои места на исходной линии. Сотни орудий и минометов обрушили огонь на оборонительные позиции противника к востоку и югу от Новороссийска, по порту, а также побережью. Одновременно мощный бомбовый удар нанесла авиация. В городе начались пожары. Дымом заволокло молы и порт. Это маскировало десант, но в то же время затрудняло ориентацию десантных судов.

После артиллерийских и авиационных ударов к молам порта прорвались торпедные катера группы прорыва. Одновременно катера групп атаки порта и берега атаковали огневые точки врага. Раздались взрывы большой силы. Это торпедные катера нанесли удар по молам и береговым укреплениям врага. Было разрушено 30 дотов и дзотов. Группа прорыва подорвала боносетевые заграждения и дала сигнал об открытии прохода в порт. Катера группы атаки на полном ходу ворвались в порт, уничтожая огневые точки неприятеля на причалах и на берегу в местах высадки.

В это время фашистская артиллерия перенесла свой огонь на входные ворота в гавань и на корабли десанта. На ворота шириной не более 80 м обрушился сильный огонь артиллерии всех видов. Но сквозь него в гавань прорвался второй отряд десантных кораблей с моряками 393-го отдельного батальона морской пехоты под командованием капитан-лейтенанта В. А. Ботылева. За 20 минут было высажено около 800 человек. Моряки с ходу вступали в бой. За короткое время они заняли шесть пристаней в северо-западной части порта. За вторым последовали первый и третий десантные отряды. Третий отряд за 30 минут высадил 1247 бойцов 1339-го стрелкового полка, выгрузил на северо-восточное побережье Цемесской бухты орудия, минометы и станковые пулеметы.

Первый отряд (255-я морская стрелковая бригада) попал под шквальный огонь немецкой артиллерии и пулеметов. К тому же из-за малой глубины у места высадки корабли не могли подойти близко к берегу. Высадка первого эшелона первого десантного отряда затянулась до 4 часов 55 минут.

Одновременно с действиями десантов началось наступление со стороны цементного завода «Октябрь» и с плацдарма Мысхако восточной и западной сухопутных групп 18-й армии. В течение 10 сентября они вели ожесточенные бои, но прорвать оборону противника не смогли. При поддержке танков вражеская пехота оказала упорное сопротивление.

Вместе с регулярными войсками активно действовали партизаны. Они обратились к населению с воззванием:

«Дорогие товарищи!

Кавказ и Кубань уже освобождены от гитлеровских мерзавцев. Близок час освобождения Красной армией и Военно-Морским Флотом нашего родного города Новороссийска. Знайте, мы рядом с вами ...

Смерть немецким оккупантам! Смерть подлым изменникам и предателям! Убивайте палачей и фашистских наемников! Всеми мерами старайтесь помешать врагу грабить, разрушать, наносить ущерб хозяйству города!».

Трудящиеся района Новороссийска всемерно помогали советским воинам. Они показывали расположение огневых точек, минных заграждений, слабые участки в обороне, ухаживали за ранеными, помогали в доставке боеприпасов.

Бои носили крайне ожесточенный характер. В особенно трудных условиях оказалась 255-я морская стрелковая бригада. Ей пришлось атаковать позиции противника разрозненными силами. Натиск бойцов сдерживал сильный огонь противника. Поредевшие подразделения в ночь на 11 сентября пробились к западной сухопутной группе, наступавшей на Новороссийск с юга.

Воины 393-го отдельного батальона морской пехоты и 290-го стрелкового полка войск НКВД (второй отряд) овладели элеватором, клубом моряков и железнодорожным вокзалом.

Тем временем 1339-й стрелковый полк под командованием подполковника С. H. Каданчика вел тяжелые бои на восточном берегу бухты, оказавшись почти в полном окружении. Командующий 18-й армией решил направить на усиление 1337-й стрелковый полк подполковника Г. Д. Бульбуляна. Погрузившись на катера и мотоботы, подразделения этого полка в ночь на 11 сентября вышли в море. Вместе с десантом находился и командир 318-й стрелковой дивизии полковник В. А. Вруцкий. Полку предстояла нелегкая задача – высадиться на сильно укрепленный берег и соединиться с 1339-м стрелковым полком.

В 2 часа 40 минут десантные суда подошли к исходной позиции. Советская артиллерия открыла огонь. Через 10 минут огонь был перенесен в глубину вражеской обороны, началась высадка десанта. Бойцы с боем продвигались вперед, наступая вдоль шоссе Туапсе – Новороссийск. В ночном бою воины 1337-го стрелкового полка сломили сопротивление противника в районе цементного завода «Октябрь» и к утру 11 сентября соединились с подразделениями 1339-го стрелкового полка.

На фашистов обрушивались все новые удары. В наступление перешла 9-я армия. В то же время 56-я армия вела активную разведку боем на центральном направлении. Силы врага оказались скованными по всему фронту. Это облегчило положение советских войск в районе Новороссийска, хотя уличные бои здесь шли с прежним ожесточением. Гитлеровцы стремились уничтожить части, закрепившиеся в районе вокзала и элеватора.

Командование 17-й немецкой армии бросило в бой в районе Новороссийска свои резервы: части 101-й легкопехотной и 125-й пехотной дивизий. Необходимо было наращивать силу ударов советских войск. Командующий фронтом решил усилить 18-ю армию за счет своих резервов. Он приказал срочно перебросить в полосу действий восточной сухопутной группы 55-ю Иркутскую гвардейскую стрелковую дивизию под командованием генерала Б. Н. Аршинцева и 5-ю гвардейскую танковую бригаду полковника П. К. Шуренкова. Своевременный ввод их в бой обеспечил успех наступления. 12 и 13 сентября были критическими в развитии операции. Усиление восточной сухопутной группировки 18-й армии изменило соотношение сил в районе Новороссийска в пользу советских войск. Вскоре передовые подразделения 55-й Иркутской гвардейской стрелковой дивизии соединились с отрядом морской пехоты капитан-лейтенанта В. А. Ботылева в районе клуба моряков.

Гитлеровцы в Новороссийске понесли большой урон. 186-й полк 73-й пехотной дивизии пришлось свести в один батальон, 170-й полк этой же дивизии потерял около 20 процентов своего состава, 228-й полк 101-й легкопехотной дивизии – более 40 процентов, а две портовые команды были почти полностью уничтожены.

Немецко-фашистское командование стало осознавать неизбежность поражения. Так, еще 11 сентября в докладе начальнику оперативного отдела сухопутных войск начальник штаба группы армий «А» отмечал: «... вряд ли удастся полностью выбить русских из Новороссийска».

Утром 13 сентября возобновила наступление усиленная восточная группа 18-й армии и к исходу дня вышла к перевалу Маркотх. 55-я гвардейская стрелковая дивизия во взаимодействии с созданной подвижной группой (5-я гвардейская танковая бригада, самоходный артиллерийский полк СУ-152, истребительно-противотанковый артиллерийский полк, два стрелковых и инженерный батальоны) сломила сопротивление врага в районе вокзала и начала развивать удар в направлении Цемдолины. Успешно продвигались и части, наступавшие с мысхакского плацдарма.

В 7 часов 14 сентября после 40-минутной артиллерийской подготовки перешла в наступление 56-я армия, нанося удары на Киевское, Молдаванское и Нижнебаканская. Положение новороссийской группировки противника резко ухудшилось.

15 сентября оборона врага в районе Новороссийска рухнула. К 10 часам 16 сентября порт и город были полностью очищены от гитлеровцев. В этот день Москва торжественно салютовала воинам Северо-Кавказского фронта и морякам Черноморского флота, освободившим Новороссийск. С прорывом Голубой линии восточнее и западнее Новороссийска соединения западной и восточной групп 18-й армии объединились. Войска Северо-Кавказского фронта развернули наступление во всей полосе от Азовского моря до Черного.

Успех в районе Новороссийска обеспечили правильный выбор направления главного удара, умелые, решительные и внезапные действия 18-й армии и Черноморского флота, высадка десантов и их удары, наступление 56-й армии в центре и 9-й армии на северном участке фронта.

Победа, достигнутая под Новороссийском, имела большое значение. Она обеспечила развитие наступления Северо-Кавказского фронта, которое привело к изгнанию противника со всего Таманского полуострова и победоносному завершению битвы за Кавказ. С освобождением важной военно-морской базы Новороссийска Черноморский флот получил возможность более эффективно действовать на морских коммуникациях таманской и крымской гитлеровских группировок. Родина высоко оценила подвиг, совершенный советскими воинами и жителями города в борьбе за Новороссийск. 19 соединений и частей 18-й армии и Черноморского флота получили почетное наименование Новороссийских, а 55-я гвардейская стрелковая дивизия была награждена орденом Суворова II степени. Многие тысячи советских пехотинцев, десантников, моряков, летчиков, танкистов, саперов удостоились орденов и медалей. Особо отличившиеся из них – подполковники С. Н. Каданчик и И. В. Пискарев, капитан-лейтенанты В. А. Ботылев, А. В. Райкунов и Н. И. Сипягин удостоены высокого звания Героя Советского Союза. Широко известны имена майора Ц. Л. Куникова, капитан-лейтенанта А. Ф. Африканова, капитана 3 ранга Д. А. Глухова, младшего сержанта М. П. Корницкого, старшины 2-й статьи Г. А. Куропятникова, снайпера Ф. Я. Рубахи, летчиков Л. И. Севрюкова, М. А. Борисова, Евдокии Носаль и многих других, партизан П. И. Васева, С. Г. Островерхова, М. Н. Лангового, Ф. А. Никитина, Л. Д. Бойчука, Тани Горы и других, проявивших отвагу и мужество в боях за Новороссийск.

Борьба за Новороссийск – важный стратегический пункт на южном участке советско-германского фронта, крупный порт и военно-морскую базу на Черном море – продолжалась почти год и носила исключительно ожесточенный характер. На протяжении этого времени в ней участвовали воины 18, 47, 56-й армий, летчики 4-й воздушной армии, моряки Черноморского флота и Азовской военной флотилии, партизаны, партийное подполье города. На первом ее этапе ценой огромных жертв герои-новороссийцы преградили путь противнику в Закавказье вдоль Черноморского побережья. Славной страницей в истории борьбы за Новороссийск была высадка морского десанта южнее города и героическая оборона Малой земли. Захваченный советскими войсками и флотом мысхакский плацдарм привлек к себе крупные силы врага, держал его в постоянном напряжении и сыграл важную роль в разгроме новороссийской группировки гитлеровцев.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 14 сентября 1973 г. за выдающиеся заслуги перед Родиной, массовый героизм, мужество и стойкость, проявленные трудящимися Новороссийска и воинами Советской армии, Военно-Морского Флота и авиации в годы Великой Отечественной войны, и в ознаменование 30-летия разгрома фашистских войск при защите Северного Кавказа городу Новороссийску было присвоено почетное звание «Город-герой» с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда».

В сентябре 1974 г. Генеральный секретарь ЦК КПСС Л. И. Брежнев при вручении Новороссийску ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» говорил: «Десант на Новороссийск, проведенный в сентябре 1943 года, в котором принимали участие все виды и рода войск, был одним из крупнейших классических десантов периода Великой Отечественной войны».

После освобождения Новороссийска соединения Северо-Кавказского фронта, несмотря на неблагоприятные условия местности, успешно развивали наступление. Напряженные бои развернулись в полосе 56-й армии. Войска армии преодолели центральный участок Голубой линии и овладели мощными узлами сопротивления – Киевское, Молдаванское и Неберджаевская.

Стремясь выиграть время и оторваться от советских войск, фашисты сильными арьергардами пытались задержать войска фронта на промежуточных рубежах, между многочисленными лиманами и озерами, разрушали дороги и мосты, минировали оставляемую территорию.

Советские воины, днем и ночью преследуя захватчиков, брали один оборонительный рубеж за другим. В этот период неоценимую помощь наступавшим войскам оказали инженерные части и подразделения. Двигаясь в боевых порядках, саперы обезвреживали минные «секреты» врага и обеспечивали продвижение войск.

19 сентября в результате решительных действий соединения правого фланга 56-й армии вышли на подступы к станицам Варениковская, Гостагаевская, а на левом фланге выбили врага из ряда населенных пунктов.

18-я армия развивала удар на Анапу. Гитлеровцы оказывали ей упорное сопротивление в горных районах у Верхнебаканского и на перевале Волчьи Ворота, где проходил подготовленный оборонительный рубеж. Но быстрые и инициативные действия советских воинов сломили оборону и здесь. Не дав врагу опомниться, танкисты 5-й гвардейской танковой бригады 21 сентября подошли к Анапе. Торпедные катера Черноморского флота прорвались в Анапский порт, обстреляли берег, а несколько позднее высадили десант. Танки и морской десант одновременно ворвались в Анапу. В этот день город и порт были полностью освобождены от противника войсками армии.

В центре полосы наступления фронта продолжали успешно продвигаться войска 56-й армии. 24 сентября в результате умелого маневра они вышли на рубеж западнее Гостагаевская, достигнув левым флангом лимана Витязевский. Развивая наступление, войска армии отбросили соединения врага за реку Старая Кубань. Части 22, 16 и 11-го гвардейского стрелковых корпусов вышли к новому оборонительному рубежу, подготовленному противником между Ахтанизовским и Кизилташским лиманами.

Стремясь остановить продвижение советских частей, неприятель упорно сопротивлялся. Однако, обойденный с флангов и под сильным воздействием с фронта, он был вынужден поспешно отходить, взрывая боевую технику, бросая вооружение, склады с боеприпасами и продовольствием. Начальник штаба 17-й армии доносил в эти дни: «... придется восточнее Кубани уничтожить около 40 тыс. тонн имущества».

18-я армия тем временем подходила к станице Благовещенское. Чтобы не дать фашистам возможности закрепиться на узком перешейке между морем и Витязевским лиманом, 89-я стрелковая дивизия начала обходить лиман с севера, а западнее станицы по косе быстро продвигалась 55-я гвардейская Иркутская стрелковая дивизия.

В это время Черноморский флот по приказу командующего фронтом высадил тактические десанты в районе озеро Соленое, Благовещенская. Они должны были отрезать пути отхода противника в районе Благовещенская, во взаимодействии с частями 18-й армии занять станицы Благовещенская и Суворовско-Черкесский и воспрепятствовать отходу оккупантов по дорогам Анапа – озеро Соленое и Анапа – Джигинское; в последующем наступать на Тамань.

Части 55-й гвардейской Иркутской дивизии и 5-й гвардейской танковой бригады совместно с десантом морской пехоты 26 сентября освободили станицу Благовещенская и создали угрозу выхода во фланг и тыл немецко-фашистским частям. Высаженные в районе озера Соленое моряки в течение 26 сентября вели ожесточенные бои с превосходящими силами врага, но прорваться к Тамани не смогли. Командующий фронтом усилил десант 107-й и 8-й гвардейской стрелковыми бригадами. В 14 часов 27 сентября части десанта при поддержке 8-го гвардейского и 47-го штурмовых авиационных полков Черноморского флота возобновили наступление на Тамань.

На подступах к Тамани фашисты создали прочную оборону и пытались удержать город и порт, обеспечив тем самым эвакуацию своих войск в Крым. Однако стремительными ударами соединений 18-й армии и частей морского десанта противник был выбит с занимаемых позиций. 3 октября город и порт Тамань были освобождены, а вслед за этим очищена от гитлеровцев и вся юго-западная часть Таманского полуострова. На этом завершился один из этапов славного боевого пути 18-й армии, начатый героическими действиями ее войск у юго-западных границ Советского Союза. В ходе тяжелых сражений 1941–1943 гг. войсками армии командовали генералы А. К. Смирнов, В. Я. Колпакчи, Ф. В. Камков, И. К. Смирнов, А. А. Гречко, А. И. Рыжов, К. А. Коротеев, К. Н. Леселидзе. Членами военных советов были Т. Л. Николаев, А. М. Миронов, И. И. Жуков, А. С. Кузин, А. П. Кириленко, П. В. Кузьмин, С. Е. Колонии. Политический отдел армии последовательно возглавляли Б. С. Мельников, П. М. Соломко, Л. И. Брежнев.

В северной части Таманского полуострова 9-я армия, овладев Курчанской, вела наступление вдоль Курчанского лимана и 26 сентября подошла к Темрюку. Расположенный в устье Кубани, этот город являлся важным пунктом морской коммуникации, связывавшей Таманский и Керченский полуострова. Он был превращен в крупный узел сопротивления, замыкавший левый фланг Голубой линии. Обороне этого пункта придавалось большое значение. Подступы к Темрюку с востока и юга, почти сплошь занятые лиманами и плавнями, противник прикрыл минными полями и проволочными заграждениями. Местность не позволяла советскому командованию использовать для наступления крупные войсковые соединения и тяжелую боевую технику. Поэтому бои велись небольшими отрядами, каждый из которых получал самостоятельную задачу.

Корабли Азовской военной флотилии и авиация активно поддерживали наступавшие войска. Они наносили удары по судам и оборонительным укреплениям гитлеровцев, нарушали их морские коммуникации. Авиация Черноморского флота бомбардировала вражеские конвои в северо-западной части Азовского моря. По указанию командующего фронтом Азовская флотилия 25 сентября высадила десанты восточнее Голубицкой и в районе Чайкино. Действиями кораблей и авиации флотилия пресекала попытки гитлеровцев эвакуировать войска и технику из Чайкино и Темрюка. Прорвав оборону, части десанта заняли северовосточную часть Голубицкой и перерезали дорогу Темрюк – Пересыпь. Настойчивые попытки противника уничтожить десант не увенчались успехом.

Тем временем части 11-го стрелкового корпуса 9-й армии после интенсивной авиационной и артиллерийской подготовки атаковали немецкие позиции и в ночь на 27 сентября ворвались на восточную окраину Темрюка. В это же время его подразделения пересекли на лодках Курчанский лиман и атаковали позиции врага. В городе разгорелись ожесточенные бои. Теснимые с двух сторон, немецко-фашистские части с большими потерями отступили к Голубицкой, но здесь попали под огонь десантников. Гитлеровцы бросились к станице Старотитаровская. К утру 27 сентября Темрюк был освобожден. Продолжая наступление, соединения 9-й армии на подручных средствах форсировали Кубань и вышли к укрепленному рубежу восточнее Голубицкой.

Положение оккупантов на Таманском полуострове становилось все более критическим. Войска Северо-Кавказского фронта во взаимодействии с Черноморским флотом и Азовской военной флотилией продолжали теснить захватчиков, прижимая их к морю. Но чем ближе советские войска подходили к Керченскому проливу, тем ожесточеннее сопротивлялся противник. Нацистское командование пыталось во что бы то ни стало сдержать наступление и дать возможность своим войскам эвакуироваться в Крым. На рубеже обороны станиц Голубицкая, Старотитаровская, Кизилташский лиман протяженностью 25 км гитлеровцы сосредоточили до пяти пехотных дивизий, усиленных артиллерией и танками. Однако все попытки наладить планомерную эвакуацию через Керченский пролив срывались. Советские летчики наносили удары по скоплениям вражеской пехоты и техники в местах погрузки на суда и во время переправы через Керченский пролив. 4-я воздушная армия в эти дни потопила до 150 различных судов и более 60 повредила. Летчики Черноморского флота с 20 по 28 сентября потопили 50 барж, 3 сторожевых катера, несколько транспортов и сбили 56 самолетов противника.

Войска фронта продолжали наносить удар за ударом, срывая все попытки неприятеля задержать наступление на узких перешейках в низовьях Кубани. Соединения 56-й армии, форсировав Старую Кубань, преодолели плавни и 2 октября прорвали оборону между Ахтанизовским и Кизилташским лиманами и вышли к Старотитаровской. Противник яростными контратаками при поддержке танков, минометного и артиллерийского огня пытался восстановить положение. Отбив контратаки, войска армии продолжали наступление и овладели укрепленным узлом сопротивления станицей Старотитаровская. 4 октября они ворвались в станицу Вышестеблиевская и повернули на север – в тыл немецко-фашистским войскам, действовавшим на северном побережье Таманского полуострова против 9-й армии. Этим ударом таманская группировка была, по существу, расколота на две части. Оккупанты поспешно оставили Ахтанизовскую и отошли в район Кучугур.

Отходя к морю, враг упорно цеплялся за каждый населенный пункт, каждую высоту. Особенно ожесточенные бои развернулись 8 октября за овладение последними опорными пунктами – Кучугуры, Фонталовская, Татарский, где были сосредоточены все его силы, способные к сопротивлению. Советские войска стремительным маневром разрезали силы противника на две части и к исходу дня 8 октября вышли во фланг и тыл гитлеровских войск. Опасаясь окружения, фашисты в панике начали отходить на косу Чушка. Части 56-й армии, перейдя вечером 8 октября после 30-минутной артиллерийской подготовки в решительное наступление, к рассвету прорвали последний рубеж, прикрывавший подступы к косе Чушка, заняли населенный пункт Ильич и вышли к берегу Керченского пролива. Прижатые к морю, немецко-фашистские войска были уничтожены. Десант морской пехоты, высаженный катерами Черноморского флота на косу Тузла, очистил ее от захватчиков.

Таким образом, 9 октября в результате согласованных действий войск Северо-Кавказского фронта, Черноморского флота, Азовской флотилии и авиации Таманский полуостров был освобожден от противника. Командующий 56-й армией доложил Военному совету Северо-Кавказского фронта: «...Таманский полуостров частями 56-й армии к 7.00 9.10 1943 года полностью очищен от немецких оккупантов».

Последний этап битвы за Кавказ, начавшейся осенью 1942 г. на Тереке, под Новороссийском, Туапсе, на перевалах Главного Кавказского хребта, был победоносно завершен. Ворота на Кавказ наглухо закрылись для врагов нашей Родины. Потерпели полный крах надежды фашистских заправил противопоставить народы Кавказа русскому народу. Они вместе с русскими, украинцами, белорусами и людьми других национальностей Советского Союза грудью встали на защиту Кавказа. Наряду с другими силами в боях за Кавказ только в составе Закавказского фронта сражались до 12 национальных соединений, сформированных из представителей народов, населяющих этот край, в том числе три азербайджанские, три армянские, три грузинские дивизии.

Бойцы и офицеры Северо-Кавказского фронта с честью сдержали свою клятву – освободить Таманский полуостров, биться с захватчиками насмерть. В ходе Новороссийско-Таманской операции войска фронта во взаимодействии с Черноморским флотом и Азовской военной флотилией разгромили десять немецких и румынских дивизий и четырем нанесли тяжелый урон. За 30 суток ожесточенных боев вермахт потерял убитыми и ранеными 57 800 солдат и офицеров, не считая уничтоженных на переправах. Советские войска захватили 337 орудий, 229 минометов, 719 пулеметов, 83 паровоза, 2073 вагона, 184 склада с боеприпасами и другим военным имуществом.

В этой замечательной победе, как и во всех победах Великой Отечественной войны, отразились мудрое руководство Коммунистической партии, героические усилия советского народа, который давал все необходимое для фронта. Успехи войск в боях за Тамань были обусловлены высокой организаторской работой командования фронта, армий, командиров и штабов соединений, частей и подразделений, мужеством, беспредельной стойкостью, выдержкой советских воинов.

Большой вклад в дело победы внесли политработники Л. И. Брежнев, М. К. Видов, И. А. Дорофеев, М. X. Калашник, С. E. Колонии, Н. М. Кулаков, П. И. Кулик, Е. Е. Мальцев, Ф. В. Монастырский, А. И. Рыжов, Н. В. Старшинов, А. М. Тихоступ, А. Я. Фоминых, П. А. Штахановский и многие другие. Они находились непосредственно в войсках, всесторонне готовили их к боевым действиям, глубоко вникали в их нужды, в ходе боевых действий развивали и еще выше поднимали наступательный порыв личного состава, показывали образцы боевой организаторской работы и самоотверженного служения Родине.

Славные боевые подвиги воинов, освободивших Таманский полуостров, высоко оценены советским народом. 42 частям и соединениям Северо-Кавказского фронта, Черноморского флота и Азовской военной флотилии были присвоены почетные наименования: Новороссийских – 19, Таманских – 15, Темрюкских – 5, Кубанских – 2 и Анапской – 1. Тысячи воинов были награждены орденами и медалями Советского Союза.

Много героических подвигов совершили в боях за Таманский полуостров партизаны. Партизанские отряды Новороссийского куста включились в борьбу с первых дней оборонительных боев за город, высаживались с десантом моряков на Малую землю. Народные мстители Кубани уничтожили более 100 мостов и переправ в тылу врага, до 500 вагонов и 20 паровозов, взорвали 14 складов, разгромили 15 штабов, 27 гарнизонов и 15 полицейских отрядов, совершили более 100 налетов на обозы и транспорты, уничтожили 250 автомашин, захватили в плен до 400 солдат и офицеров, провели более 300 разведывательных операций. Большую помощь оказали партизаны при подготовке и в ходе Новороссийской операции.

Завершение освобождения Северного Кавказа явилось знаменательной вехой в ходе Великой Отечественной войны. «В результате разгрома таманской группировки, – писал в своих воспоминаниях Маршал Советского Союза А. А. Гречко, – Красная армия и Военно-Морской Флот достигли победы, имевшей исключительно важное значение в общей борьбе с немецко-фашистскими захватчиками. В ходе этой операции был окончательно ликвидирован оперативно важный плацдарм противника на Кубани, который обеспечивал ему оборону Крыма и возможность наступательных действий в сторону Кавказа».

Хотя в ходе боев на Таманском полуострове немецко-фашистские войска и понесли тяжелые потери, окружить их не удалось. Противник отходил под прикрытием сильных арьергардов от рубежа к рубежу, бросал большое количество техники и вооружения, но часть своих сил он все же сумел эвакуировать через Керченский пролив в Крым.

В результате победоносного завершения Новороссийско-Таманской операции войска Северо-Кавказского фронта вышли на подступы к Крыму с востока. От крымской земли их теперь отделял Керченский пролив шириной от 4 до 15 км.

Командование вермахта продолжало спешно укреплять оборону Крыма. Оно стремилось удержать его как плацдарм для нанесения удара во фланг и тыл советским войскам, вышедшим на Днепр, как базу флота и авиации для действий по советским морским коммуникациям на Черном море и для нанесения массированных ударов авиацией по районам добычи нефти на Кавказе и промышленным районам юга Украины. «Огромное военно-политическое и стратегическое значение Крыма, – отмечает Маршал Советского Союза А. М. Василевский, – объясняет ожесточенный характер борьбы за него на протяжении почти всей Великой Отечественной войны. Враг цеплялся за Крым до последней возможности. Владея им, гитлеровцы могли держать под постоянной угрозой все Черноморское побережье и оказывать давление на политику Румынии, Болгарии и Турции. Крым служил фашистам также плацдармом для вторжения на территорию советского Кавказа и стабилизации южного крыла всего фронта».

Большое внимание фашистское командование уделяло укреплению обороны Керченского полуострова. Используя особенности местности, враг возводил оборонительные сооружения крепостного типа, минировал подступы к побережью. Кроме укреплений на побережье подготавливались три рубежа общей глубиной до 80 км.

Гитлеровскую группировку сухопутных войск на Керченском полуострове составлял 5-й армейский корпус (98-я немецкая пехотная, 3-я горнострՐېڐސҐБϠи 6-я кавалерийская румынские дивизии, до 10 отдельных частей и команд). Он входил в состав 17-й армии и был усилен артиллерией, танками и поддерживался авиацией. Всего во вражеских войсках насчитывалось 85 тыс. человек. В портах Керчь, Камыш-Бурун и Феодосия базировалось около 30 быстроходных десантных барж, 37 торпедных, 25 сторожевых катеров, 6 тральщиков. Керченский пролив и подходы к нему были минированы.

Подготавливая наступление против крымской группировки, Ставка Верховного Главнокомандования решила нанести по ней удары с севера и востока войсками 4-го Украинского и Северо-Кавказского фронтов. Северо-Кавказский фронт должен был форсировать Керченский пролив севернее и южнее Керчи, овладеть городом и портом и, обеспечив переправу через пролив, развивать удар на запад с целью очищения от противника Керченского полуострова.

Руководствуясьуказаниями Ставки, Военный совет Северо-Кавказского фронта приступил к подготовке Керченско-Эльтигенской операции. 13 октября 1943 г. командующий Северо-Кавказским фронтом представил в Генеральный штаб план операции по освобождению Керченского полуострова, который Ставка утвердила. Согласно плану 56-я и 18-я армии с частями усиления, используя десантные средства Черноморского флота и Азовской военной флотилии, должны были форсировать Керченский пролив и захватить плацдарм на Керченском полуострове, овладеть городом и портом Керчь и портом Камыш-Бурун. В последующем, после переправы на плацдарм главных сил, армиям предстояло наступать в западном направлении. Фронту необходимо было иметь мощный первый эшелон десантов, что достигалось привлечением для форсирования пролива максимального количества малотоннажных переправочных средств флота и использованием всей мощи огня фронта и флота. Авиационное обеспечение форсирования осуществляли 4-я воздушная армия и авиация Черноморского флота.

Замысел Керченско-Эльтигенской десантной операции предусматривал одновременную высадку Азовской военной флотилией трех дивизий 56-й армии на главном, еникальском, направлении и Черноморским флотом одной дивизии 18-й армии на вспомогательном, эльтигенском, направлении. После высадки они должны были нанести удары по сходящимся направлениям из районов северо-восточнее Керчи и Эльтигена, овладеть городом и портом Керчь и портом Камыш-Бурун. Отвлечь внимание противника намечалось демонстративными действиями в районах мыса Тархан и горы Опук.

К проведению десантной операции привлекалось около 130 тыс. солдат и офицеров, свыше 2 тыс. орудий и минометов, 125 танков. Черноморский флот и Азовская военная флотилия выделяли 119 боевых кораблей и 159 судов, мотоботов и других десантно-высадочных средств. Для поддержки десанта использовалось свыше тысячи самолетов.

Группировка войск для наступления на главном направлении имела в своем составе войска десанта – 2-ю и 55-ю гвардейские и 32-ю стрелковые дивизии, отдельный батальон морской пехоты. Силы высадки Азовской военной флотилии состояли из семи десантных отрядов, позднее сведенных в пять отрядов, двух отрядов артиллерийской поддержки и отряда прикрытия. Группа артиллерийской поддержки включала 420 орудий артиллерии фронта и флота. Для авиационной поддержки привлекалась 4-я воздушная армия без одной штурмовой дивизии.

На вспомогательном направлении предстояло действовать 318-й стрелковой дивизии полковника В. Ф. Гладкова, отдельному батальону морской пехоты, батальону 255-й морской стрелковой бригады. Силы высадки Черноморского флота имели семь десантных отрядов и отряд прикрытия. Для артиллерийской поддержки выделялось 140 орудий артиллерии фронта и береговой артиллерии флота. Авиационная поддержка осуществлялась авиацией Черноморского флота и штурмовой авиационной дивизией 4-й воздушной армии.

Высадку и переправу войск 56-й армии намечалось осуществить семью эшелонами (первые два – морским десантом), а войск 18-й армии – шестью эшелонами (первый – морским десантом). Пунктами посадки войск 56-й армии были установлены Темрюк и коса Чушка. Участками высадки намечались Маяк, Жуковка и Опасная, Еникале. Части 18-й армии проводили посадку в пунктах Тамань, озеро Соленое, Кротков, а высадку – в районе Эльтигена. Высадка первых эшелонов назначалась в ночь на 28 октября 1943 г.

Общее руководство десантной операцией осуществлял командующий Северо-Кавказским фронтом генерал И. Е. Петров, его помощником по морской части был командующий Черноморским флотом вице-адмирал Л. А. Владимирский. Командирами сил высадки были назначены: на главном направлении – командующий Азовской военной флотилией контр-адмирал С. Г. Горшков, на вспомогательном – командир Новороссийской военно-морской базы контр-адмирал Г. Н. Холостяков.

В период подготовки десантной операции был проведен специальный комплекс мероприятий, включавший планирование операции, перебазирование и перегруппировку выделенных сил и средств, подготовку войск, навигационно-гидрографическое и инженерное обеспечение операции.

Во время подготовки операции была широко развернута партийно-политическая работа. Военный совет и политуправление фронта, политотделы армий работали в тесном контакте с политуправлением Черноморского флота. Большую работу провели члены военных советов фронта, армий, флота и Азовской флотилии. В войска и на корабли выезжали командующие фронтом и флотом. За несколько дней до начала операции с офицерским составом встретился представитель Ставки Маршал Советского Союза С. К. Тимошенко.

В политотделе 18-й армии состоялись совещания и семинары заместителей командиров по политчасти, парторгов и комсоргов, участники которых делились опытом ведения партийно-политической работы в десантных операциях. Начальник политотдела армии Л. И. Брежнев дважды встречался с воинами 318-й стрелковой дивизии, которой предстояло форсировать пролив в первом эшелоне, провел специальное совещание с офицерами политотдела, выезжающими в части дивизии для оказания помощи.

Перед началом десантной операции Военный совет Северо-Кавказского фронта обратился к войскам с воззванием, в котором говорилось: «Вы одержали огромную победу, очистив полностью Кавказ и Кубань от проклятого и подлого врага. В борьбе с фашистскими палачами вы показали чудеса храбрости, героизма и самоотверженности. На долгие годы не померкнет ваша слава, слава героев битвы за Кавказ и Кубань. Вы честно и храбро выполнили одну боевую задачу. Перед нами стоит вторая, не менее ответственная и не менее важная задача – ворваться в Крым и очистить его от немецко-фашистских захватчиков... В данный момент самое главное и важное – форсировать и преодолеть Керченский пролив».

Из-за штормовой погоды высадка десанта в районе Эльтигена была перенесена с 28 октября на 1 ноября, а десанта на главном направлении – на 3 ноября. Посадка десантных войск на суда и катера началась 31 октября с наступлением вечерних сумерек.

Посадка и переход морем десантных отрядов с частями 318-й стрелковой дивизии 18-й армии проходили в сложных погодных условиях и при минной опасности. Из-за малой мореходности десантно-высадочных средств и опоздания с посадкой десантные отряды прибывали к исходной линии развертывания для высадки с задержкой. Тем не менее в 4 часа 50 минут 1 ноября после сильного огня береговых батарей с Тамани по огневым точкам, живой силе и укреплениям противника началась высадка первых эшелонов дивизии на крымское побережье в районе Эльтигена. Первым высадился батальон морской пехоты капитана Н. А. Белякова. Вначале высадка проходила без противодействия, но в 5 часов 20 минут противник, осветив прожекторами участок высадки, открыл сильный артиллерийский и минометный огонь.

Десант встретился с большими трудностями – тяжелые метеорологические условия, сильный огонь вражеской артиллерии мешали высадке. Шторм разбросал высадочные средства, не было возможности организовать их одновременный подход к берегу. Сильным накатом волн многие суда были залиты, а некоторые выброшены на берег. Вследствие этого глубокосидящие суда оказались без высадочных средств, что осложнило высадку личного состава и боевой техники на берег. Некоторые из них по приказу командования повернули обратно. И все же, несмотря на большие трудности, в первую ночь помимо батальона морской пехоты высадилось еще около 3 тыс. человек 318-й стрелковой дивизии.

Преодолевая упорное сопротивление противника, высадившиеся войска к исходу 1 ноября в районе Эльтигена и севернее захватили плацдарм шириной до 5 км и глубиной до 2 км. В течение следующей ночи удалось высадить еще около 3300 человек. Для развития успеха командующий армией приказал в ночь на 3 ноября десантировать в район Эльтигена 335-й гвардейский стрелковый полк 117-й гвардейской стрелковой дивизии, которым командовал подполковник П. И. Нестеров. Несмотря на трудности морских перевозок, на плацдарм к исходу 3 ноября было высажено 9418 человек, выгружено 39 орудий, 28 минометов, 257,2 тонны боеприпасов и 61,8 тонны продовольствия. Кроме того, авиация Черноморского флота и 4-я воздушная армия доставили на плацдарм свыше 350 тонн различных грузов.

Последующие перевозки войск и их снабжение на этом участке проводились в еще более сложных условиях. Гитлеровцы, используя огонь береговой артиллерии и кораблей (торпедных катеров, тральщиков, самоходно-артиллерийских барж), базирующихся в портах Керчь, Камыш-Бурун и Феодосия, вскоре блокировали десант с моря. Защитники Эльтигена, подвергаясь непрерывным атакам с суши и с воздуха, были оттеснены к морю, но удерживали за собой территорию более 4 кв. км. Снабжение десанта осуществлялось авиацией. Особенно отличился при этом 46-й гвардейский Таманский бомбардировочный авиационный полк под командованием майора E. Д. Бершанской.

К середине ноября вследствие усиления активности вражеской авиации нарушилось снабжение по воздуху, положение десанта в районе Эльтигена ухудшилось. В течение 36 суток на Огненной земле (так назывался клочок освобожденной крымской территории в районе Эльтигена) шли непрерывные ожесточенные бои советских воинов с превосходящими силами противника. В начале декабря командование 17-й армии подтянуло к Эльтигену 6-ю кавалерийскую дивизию и сводный полк. Контратаки противника следовали одна за другой.

6 декабря врагу при поддержке танков и авиации удалось вклиниться в оборону защитников Эльтигена. Но и в этих тяжелейших условиях десантники продолжали мужественную борьбу. Стремительным ударом они прорвали кольцо окружения и в ночь на 7 декабря, продвигаясь с боями по немецким тылам, вышли в район Керчи к Митридатским высотам. 8 декабря, разгромив командный пункт и артиллерийские расчеты гитлеровцев, советские воины заняли гору Митридат и пристань Угольная.

Противник подтянул все имевшиеся в районе Керчи резервы к горе Митридат. Несмотря на переброску морем до двух батальонов 83-й отдельной морской стрелковой бригады и поддержку десанта артиллерийским огнем с Таманского полуострова, ему не удалось удержать свои позиции. К утру 9 декабря под давлением превосходящих сил противника десантники оставили вершину горы, заняв предместье города Керчь.

Учитывая подход свежих резервов врага в район Керчи и невозможность оказать помощь десанту через пролив, советское командование 11 декабря на судах Азовской военной флотилии эвакуировало его. Закончилась полуторамесячная героическая эпопея в районе Эльтигена и горы Митридат. Бессмертный подвиг эльтигенцев навечно вошел в историю Великой Отечественной войны.

Активные действия эльтигенского десанта, отражавшего ежедневно многочисленные контратаки, сковали значительные силы противника. Гитлеровцы, как показывали пленные, считали, что советское командование наносит главный удар южнее Керчи. Сюда они и направляли свои резервы, пытаясь сбросить десант в море. Это в значительной мере способствовало успешной высадке морского десанта 56-й армии северо-восточнее Керчи.

Решением командующего Азовской военной флотилией первый эшелон десанта (части 2-й гвардейской стрелковой дивизии генерала А. П. Турчинского) высаживался в 22 часа 2 ноября на участке Маяк, Жуковка; второй эшелон (части 55-й гвардейской стрелковой дивизии генерала Б. Н. Аршинцева), используя десантно-высадочные средства первого эшелона, высаживался в 4 часа 3 ноября на участке Опасная, Еникале; вслед за высадкой частей морского десанта начиналась переправа через пролив остальных соединений армии.

После артиллерийской и авиационной подготовки в ночь на 3 ноября десантировался передовой отряд 2-й гвардейской стрелковой дивизии в количестве 2274 человека. Часть десантных средств сделала еще один рейс для перевозки войск первого эшелона десанта, а остальные, приняв передовой отряд второго эшелона (1800 человек), высадили его на участке Опасная, Еникале. Утром 3 ноября высадка второго эшелона десанта полностью закончилась. Застигнутые врасплох, немецко-фашистские части стали отходить. Высадившиеся войска овладели плацдармом северо-восточнее Керчи. Корабли и суда флотилии, несмотря на противодействие противника, под прикрытием дымовых завес к 16 часам 3 ноября дополнительно переправили 4440 человек, 45 орудий (калибра 45 и 76 мм), минометы и боеприпасы. Преодолевая возрастающее сопротивление, к исходу 11 ноября десант захватил оперативный плацдарм на участке от Азовского моря до предместья Керчи. К этому времени на плацдарме находилось уже 27 700 человек, 229 орудий и 60 минометов. К 20 ноября перевозка обоих эшелонов морского десанта была завершена.

Немецко-фашистское командование спешно подбрасывало в район Керчи свои резервы, артиллерию и авиацию. Сопротивление гитлеровцев возросло, их контратаки следовали одна за другой. Отразив все попытки врага сбросить десант в море, войска Отдельной Приморской армии закрепились на достигнутых рубежах. Фронт стабилизировался до апреля 1944 г.

В дальнейшем Азовская военная флотилия планомерно переправила на керченский плацдарм остальные войска Отдельной Приморской армии. Бронекатера и торпедные катера флотилии, авиация, береговая, полевая и зенитная артиллерия сорвали все попытки кораблей, артиллерии и авиации противника воспрепятствовать перевозкам. К 4 декабря на плацдарм было переправлено 75 тыс. человек, 582 орудия, 187 минометов, 128 танков, 764 автомашины, 7180 тонн боеприпасов, 2770 тонн продовольствия и большое количество других грузов.

Керченско-Эльтигенская операция была одной из наиболее крупных десантных операций Великой Отечественной войны. Она проводилась в исключительно сложной обстановке и отличалась крайней ожесточенностью борьбы. И тем не менее советские войска добились успеха. Несмотря на слабые мореходные качества катеров и других судов, использовавшихся в качестве десантно-высадочных средств, их малую грузоподъемность, слабое вооружение, Черноморский флот и Азовская флотилия во взаимодействии с силами артиллерийской и авиационной поддержки с поставленной задачей высадки четырех дивизий и дальнейшей переправы на плацдарм остальных сил справились успешно. Однако Северо-Кавказскому фронту не удалось полностью решить поставленную Ставкой задачу – освободить от врага Керченский полуостров.

Результаты Керченско-Эльтигенской десантной операции имели важное военно-политическое значение. Активными действиями Северо-Кавказский фронт (Отдельная Приморская армия) оттянул на себя с перекопского направления значительные силы крымской группировки врага и сорвал его намерения нанести контрудар по войскам 4-го Украинского фронта. Захваченный северо-восточнее Керчи плацдарм был использован в последующем для наступления в глубь Крымского полуострова. Хвастливые заявления гитлеровских генералов о неприступности и непреодолимости крымских оборонительных рубежей оказались несостоятельными.

Рушились надежды фашистских руководителей Румынии на получение Крымского полуострова в качестве материальной компенсации за участие в разбойничьей войне против Советского Союза. Положение немецких и румынских войск, отрезанных в Крыму, становилось все более тяжелым.

Перенесение боевых действий на Крымский полуостров вызвало воодушевление у советских воинов, крымских партизан и трудящихся Крыма, укрепило их надежду на скорое освобождение крымской земли.

В боях за плацдарм в районе Керчи проявили величие духа, отвагу и мужество тысячи воинов, пламенных и бесстрашных патриотов. За форсирование пролива и захват плацдарма 129 воинов были удостоены высокого звания Героя Советского Союза. Отличившиеся в боях дивизии, части и корабли были преобразованы в гвардейские, награждены орденами.

В Керчи на вершине горы Митридат установлен обелиск Славы и зажжен Вечный огонь в память о героях Великой Отечественной войны. Родина высоко оценила отвагу и мужество защитников города, патриотов Аджимушкайских каменоломен и воинов, штурмовавших оборонительные рубежи противника в районе Керчи. За выдающиеся заслуги перед Родиной, массовый героизм, мужество и стойкость, проявленные трудящимися города и воинами Советской армии, Военно-Морского Флота и авиации, и в ознаменование 30-летия разгрома фашистских войск при освобождении Крыма Керчи было присвоено почетное звание «Город-герой» с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда».

В речи при вручении ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» городу-герою Керчи Маршал Советского Союза А. А. Гречко отмечал: «В борьбе за Крым с особой ожесточенностью и упорством развернулись сражения на Керченском полуострове и непосредственно за город Керчь, который занимал выгодное стратегическое положение, являлся важным связующим звеном между Крымом и Северным Кавказом... Присвоение Керчи почетного звания «Город-герой», награждение орденом Ленина и медалью «Золотая Звезда» является ярким свидетельством того, что наша партия, советский народ высоко ценят мужественных защитников Родины, в жестоких схватках с врагом отстоявших ее честь, свободу и независимость».

Наступление Советской армии на смоленском и брянско-гомельском направлениях

После провала наступления на Курской дуге командование вермахта поставило войскам задачу, не жалея сил и не считаясь с потерями, удержаться на подготовленных оборонительных рубежах. Получили эту задачу и немецкие армии, занимавшие оборону на смоленском и брянско-гомельском направлениях. Здесь немецко-фашистские соединения находились в 250–300 км от Москвы, продолжали угрожать Центральному промышленному району Советского Союза и прикрывали кратчайшие пути в Белоруссию и Прибалтику. Отдел по изучению армий Востока генерального штаба сухопутных войск в своей оценке обстановки отмечал, что овладение районом Рославль, Смоленск откроет русскому командованию кроме большого успеха в смысле престижа новые оперативные возможности. Советские войска получат возможность «прорваться как можно дальше на запад и обеспечить этим самым выгодные исходные районы для последующих операций против района Минска...»

На смоленском направлении немецко-фашистские войска за длительное время пребывания (от 5 месяцев до полутора лет) создали сильную оборону из пяти-шести полос общей глубиной 100–130 км. Ее тактическая зона состояла из двух полос с развитой системой траншей, имела опорные пункты и узлы сопротивления, связанные ходами сообщения. Передний край главной полосы, проходивший преимущественно по господствующим над окружающей местностью высотам, прикрывался двумя-тремя рядами проволочных заграждений и минными полями. Опорные пункты и узлы сопротивления имели большое количество бронированных пулеметных точек и дзотов – до шести сооружений на 1 километр фронта.

В оперативной глубине оборонительные рубежи проходили по берегам Днепра, Западной Двины, Сожа, Десны, Угры, Снопоти и других рек, протекающих в большинстве своем с севера на юг. Города Велиж, Демидов, Духовщина, Смоленск, Ельня, Рославль, Брянск были превращены в мощные укрепленные узлы. Особое внимание уделялось организации сильной противотанковой обороны. Все танкоопасные направления прикрывались противотанковыми рвами, надолбами, завалами, минными полями и другими заграждениями. Природные условия района боевых действий благоприятствовали обороне гитлеровцев: местность на западном направлении в значительной части лесистая, с большими заболоченными участками.

Немецко-фашистское командование сосредоточило на западном стратегическом направлении крупные силы группы армий «Центр». К началу августа 1943 г. в нее входило более 89 дивизий. 44 дивизии, в том числе танковая и моторизованная, противостояли Калининскому и Западному, а остальные Брянскому, Центральному и Воронежскому фронтам Численность большинства пехотных дивизий составляла 10–11 тыс. человек и превосходила среднюю численность стрелковой дивизии Калининского и Западного фронтов в 1,5–2 раза.

К началу активных наступательных действий в полосе Калининского и Западного фронтов противник имел свыше 850 тыс. человек, до 8800 орудий и минометов, до 500 танков и штурмовых орудий. Группу армий «Центр» поддерживал 6-й воздушный флот, из состава которого на смоленском направлении находилось до 700 самолетов. Сокрушение мощной обороны гитлеровцев требовало тщательной подготовки, скрытного сосредоточения сил и средств на участках прорыва и решительного их массирования.

Еще в конце июня 1943 г. Ставка ВГК ориентировала командующих Калининским и Западным фронтами на то, что Советская армия летом нанесет главный удар на юго-западном стратегическом направлении. Вместе с тем их внимание обращалось на то, что западнее Москвы сосредоточены крупные силы противника, и если они останутся неразгромленными или не будут надежно скованы, то немецко-фашистское командование сможет часть соединений перебросить на юго-западное направление и тем самым затруднит наступление советских войск. Ставка поставила Западному и Калининскому фронтам задачу на проведение Смоленской операции, в которой главный удар должны были нанести войска Западного фронта под командованием генерала В. Д. Соколовского.

Фронту предстояло уничтожить противника в районах Ельни, Спас-Деменска и в дальнейшем наступать на Рославль, нанося удар во фланг группировки, развернутой против Брянского фронта. Войска правого крыла получили задачу во взаимодействии с армиями левого крыла Калининского фронта разгромить гитлеровцев в районе Ярцево, Дорогобуж, а затем развивать удар в общем направлении на Смоленск. Этому варианту плана присваивалось условное наименование «Суворов I». В случае успешного наступления Брянского фронта предусматривался поворот главных сил Западного фронта на Смоленск. Этот вариант получил условное наименование «Суворов II». Калининскому фронту, которым командовал генерал А. И. Еременко, ставилась задача нанести удар левым крылом на Духовщину и во взаимодействии с правофланговыми армиями Западного фронта овладеть Смоленском.

Прорывобороны намечалось осуществить на пяти участках: на четырех – в полосе Западного и на одном – в полосе Калининского фронтов. Ударами на нескольких направлениях советское командование рассчитывало сковать силы противника и воспретить их маневр.

После разгрома немецко-фашистских войск в районе Смоленск, Рославль предполагалось развивать наступление в глубь Белоруссии и отбросить неприятельскую группировку на запад, как можно дальше от Москвы. Одновременно с этим Ставка ВГК не снимала задачи по разгрому гитлеровской группировки в районе Орла силами 50-й и 11-й гвардейской армий Западного фронта.

Для достижения скрытности и внезапности Ставка ВГК не отдавала исходных письменных директив на подготовку и проведение Смоленской операции. Командующие войсками фронтов получали все необходимые указания непосредственно в Ставке и Генеральном штабе. Замысел операции Калининского и Западного фронтов был представлен Верховному Главнокомандующему в виде плана на карте и утвержден им. Координацию действий войск фронтов осуществлял представитель Ставки маршал артиллерии Н. Н. Воронов.

Западный и Калининский фронты были усилены стратегическими резервами. Первый получил 21-ю и 68-ю армии, 5-й механизированный и 6-й гвардейский кавалерийский корпуса, бомбардировочный, штурмовой и истребительный авиационные корпуса; второй – 3-й гвардейский кавалерийский корпус. Однако Ставка не смогла обеспечить войска; этих фронтов достаточным количеством материальных средств, так как вынуждена была основное внимание уделять юго-западному стратегическому направлению.

В ходе подготовки операции и осуществлялось массирование сил и средств на направлениях главных ударов. Так, из 58 стрелковых дивизий Западного фронта для создания ударных группировок выделялось 42 дивизии (73 процента). Это позволяло на направлении главного удара развернуть одну стрелковую дивизию на 2–2,5 км участка прорыва. Основная масса артиллерии фронтов также сосредоточивалась на участках прорыва: на Западном фронте – 118–165 единиц на 1 км и на Калининском – 100–130.

Авиационное обеспечение осуществляли 1-я и 3-я воздушные армии. В состав 1-й воздушной армии входил полк «Нормандия», укомплектованный французскими летчиками.

Лесисто-болотистая местность, а также глубоко эшелонированная оборона врага предъявляли большие требования к инженерным войскам. Им предстояло не только оборудовать исходные районы для наступления и проделать проходы в минных полях и других заграждениях, но и обеспечить войска достаточным количеством дорог и колонных путей. Фронты располагали достаточно крупными инженерными силами. Это позволило создать плотности: на Калининском фронте – 4 и на Западном фронте – 5,7 инженерной роты на 1 км участка прорыва.

К началу наступления во фронтах имелось 2–2,5 боекомплекта основных видов боеприпасов. Как показал ход борьбы, этого количества оказалось недостаточно. Войска располагали весьма ограниченными запасами горючего: автобензина на Западном фронте было 1,3, а на Калининском – 2,8 заправки.

Большую работу проделали командиры, политработники, партийные и комсомольские организации по мобилизации усилий воинов на выполнение поставленных задач. Главное внимание уделялось организации боевой подготовки войск, идейному и организационному укреплению партийных рядов, правильной расстановке коммунистов и комсомольцев во взводах, ротах, батареях, батальонах, полках, дивизиях. Переход в наступление после длительной обороны предъявил новые требования к подготовке войск в морально-политическом отношении. Главным лозунгом стал призыв ЦК ВКП(б) «Вперед на разгром немецких оккупантов и изгнание их из пределов нашей Родины!», который определял содержание партийно-политической работы в армии. Воинам разъяснялось, что врагу не удалось захватить Москву в 1941 г., но он еще находится недалеко от столицы, имеет сильную оборону на лесисто-болотистой местности. Только решительным наступлением, взломом оборонительных рубежей гитлеровцев может быть выполнена задача командования как можно дальше отбросить противника от Москвы, а затем освободить древний русский город Смоленск и открыть дорогу в Белоруссию.

Все более напряженной для врага становилась обстановка на временно оккупированной советской территории. Попытки гитлеровского командования провести ряд карательных экспедиций против белорусских, смоленских, брянских и калининских партизан весной и летом 1943 г. потерпели неудачу. Силы партизан росли. Их деятельность становилась все эффективнее.

В начале августа на смоленское направление выезжал Верховный Главнокомандующий И. В. Сталин. С командованием Западного, а затем Калининского фронтов были обсуждены план операции и ход ее подготовки, вопросы расстановки руководящих кадров, оперативной маскировки, материального обеспечения войск, использования артиллерии и танков, усиления фронтов резервами.

К началу операции Западный и Калининский фронты насчитывали 1 253 тыс. человек, 20 640 орудий и минометов, 1436 танков и самоходно-артиллерийских установок и 1100 самолетов. Для наступления Западного фронта было выбрано время, когда Советская армия развивала контрнаступление на брянском и харьковском направлениях. Однако из-за отсутствия в войсках заблаговременно продуманных мероприятий по оперативной маскировке противнику удалось вскрыть подготовку к наступлению Западного фронта и принять дополнительные меры к усилению своей обороны.

Утром 7 августа перешла в наступление ударная группировка Западного фронта в составе 5-й, 10-й гвардейской и 33-й армий – командующие генералы В. С. Поленов, К. П. Трубников, В. Н. Гордов. Удар наносился из района восточнее Спас-Деменска. Атаке пехоты предшествовали артиллерийская подготовка и удары авиации. Бои в главной полосе сразу же приняли упорный и затяжной характер. Несмотря на плохую погоду, активно действовала 1-я воздушная армия генерала M. M. Громова. В первый день она произвела 1245 самолето-вылетов, из них 182 ночью. К исходу первого дня ударная группировка продвинулась лишь на 4 км. Гитлеровское командование ввело в сражение дивизии, переброшенные с орловского направления. В целях ускорения прорыва вражеских позиций командующий фронтом принял решение ввести в сражение второй эшелон – 68-ю армию генерала Е. П. Журавлева.

Оборона немецко-фашистских войск оказалась хорошо подготовленной и в глубине. Маршал артиллерии H. H. Воронов доносил в Ставку: «Противник заблаговременно и в процессе нашего наступления подтянул резервы частично с Западного фронта, а особенно из орловского мешка... и посадил эти резервы для обороны на промежуточных оборонительных рубежах, провел дополнительное минирование в глубине обороны, развернул новые батареи...» Обилие противотанковых препятствий, траншей, ходов сообщения, минных полей, бронированных точек – все это затрудняло продвижение советских войск: среднесуточный темп не превышал 2,5–3 км. И только на четвертый день операции удалось прорвать главную полосу обороны, но не на направлении основного удара, а южнее, в районе Кирова, в полосе 10-й армии, которой командовал генерал В. С. Попов. Она успешно наступала на рославльском направлении.

Для развития обозначившегося успеха командующий фронтом усилил 10-ю армию 5-м механизированным корпусом. Ему предстояло перерезать Варшавское шоссе, а затем перехватить железную дорогу Ельня – Спас-Деменск. Выполнить эту задачу танкистам не удалось. Враг оказал сильное противодействие. Его авиация сосредоточила все свои усилия на том, чтобы воспрепятствовать продвижению корпуса.

В последующие два дня войска фронта, преодолевая сопротивление гитлеровцев, продвинулись вперед и создали угрозу окружения соединениям в районе Спас-Деменска. Резко ухудшилось положение группы армий «Центр» и на ее правом крыле. Войска Центрального фронта 12 августа освободили Дмитровск-Орловский, а войска Брянского вышли на подступы к Карачеву. В сложившейся обстановке командование вермахта приняло решение на отвод войск из спас-деменского выступа. Получив эти данные от разведки, командующий Западным фронтом отдал приказ преследовать противника. Сломив сопротивление его арьергардов, советские части 13 августа освободили город и железнодорожную станцию Спас-Деменск. Выход в район Спас-Деменска имел важное оперативное значение. Выступ, обращенный на восток и нависавший над войсками Брянского фронта, был ликвидирован. Теперь следовало использовать достигнутый успех для нанесения новых ударов.

Как предусматривалось планом Ставки, 13 августа перешли в наступление соединения левого крыла Калининского фронта. Главный удар на духовщинском направлении наносила 39-я армия, которой командовал генерал А. И. Зыгин (с 9 сентября генерал Н. Э. Берзарин). Действия войск поддерживала 3-я воздушная армия генерала Н. Ф. Папивина. Фашисты яростно сопротивлялись. Только 13 августа на участке прорыва они предприняли 24 контратаки, поддержанные танками и авиацией. За пять дней непрерывных боев 39-я армия вклинилась в оборону противника всего на 6–7 км. Незначительный успех армии объяснялся недостатком танков непосредственной поддержки пехоты.

Ставка ВГК потребовала от командующего Западным фронтом усилить удары по врагу, не допустить его организованного отхода на промежуточные оборонительные рубежи, стремительно форсировать водные преграды. В директиве от 16 августа она приказала к 25–26 августа выйти на Десну, подвижными частями захватить переправы и прочно удерживать их до подхода главных сил, а в дальнейшем развивать наступление на Рославль, Могилев. Армиям правого крыла фронта ставилась задача к этому времени выйти на линию Ярцево, Ельня и во взаимодействии с левым крылом Калининского фронта продвигаться в направлении Смоленск, Орша. Этой же директивой 50-я армия передавалась из Западного в состав Брянского фронта.

Между тем сопротивление противника в полосах обоих фронтов возрастало. Командование вермахта с 1 по 18 августа усилило группировку, действовавшую против Западного фронта, 11 дивизиями, а войска, противостоящие Калининскому фронту, – 2 дивизиями.

За 14 дней наступления Западный фронт прорвал тактическую зону немецкой обороны и продвинулся на 35–40 км. Соединения фронта нанесли поражение врагу, сковали его силы и не дали возможности снять ни одной дивизии для переброски на другие направления. Однако бои приняли затяжной характер вследствие переброски под Смоленск немецко-фашистских соединений с орловско-брянского направления.

В создавшейся обстановке Ставка ВГК приняла решение временно приостановить наступление, подтянуть тылы, обеспечить части и соединения боеприпасами и горючим. Поскольку армии Брянского фронта успешно продвигались к Брянску, необходимость в нанесении главного удара на рославльском направлении (вариант «Суворов I») отпала. Поэтому командующий Западным фронтом сосредоточил основные силы на направлении Ельня, Смоленск.

Наступление возобновилось 28 августа после артиллерийской подготовки и ударов авиации. В первый день была прорвана оборона на фронте до 25 км и войска продвинулись вперед на 6–8 км. 5-й механизированный корпус, введенный в бой в этот же день, развернул наступление в глубине обороны противника. 29 августа прорыв удалось расширить до 30 км и продвинуться до 12–15 км. В образовавшуюся брешь вошел 6-й гвардейский кавалерийский корпус. Фашисты, стремясь локализовать успех, предпринимали яростные контратаки, в которых участвовало по 70–100 танков. Враг стремился удержать Ельню – железнодорожный узел, прикрывающий Смоленск с востока. Прилегающие к городу высоты он укрепил в инженерном отношении. На танкоопасных направлениях противник использовал большое количество противотанковой артиллерии. Однако его усилия оказались тщетными. 30 августа в прорыв вошел 2-й гвардейский танковый корпус, который за день продвинулся до 20 км. В этот же день войска 10-й гвардейской, 21-й и 33-й армий и 2-го гвардейского танкового корпуса овладели городом Ельня. Это был крупный оперативный успех Западного фронта.

В донесении оперативного отдела штаба группы армий «Центр» за 30 августа имеется запись: «Прорыв противника нельзя было задержать, так как в распоряжении не было совершенно никаких резервов... Вечером противник ворвался в Ельню. Подробности боев за день не известны, так как до сих пор отсутствует связь». На правом крыле фронта советские войска форсировали Днепр и 1 сентября освободили Дорогобуж. Наступление развернулось уже в полосе протяженностью 150 км, охватив почти весь Западный фронт.

Враг понимал серьезность создавшейся обстановки. В документах отдела по изучению армий Востока отмечалось: «Противник располагает еще крупными резервными соединениями, освободившимися в районе западнее Орла, для подкрепления операций из района Глухов, Севск против 9-й и 4-й армий...»

К концу августа ухудшилось положение противника и на других участках советско-германского фронта. Центральный фронт прорвал оборону в районе Севска и вступил на территорию Северной Украины. На стыке групп армий «Центр» и «Юг» образовалась брешь, открывавшая пути к Киеву.

Опасаясь выхода советских войск в тыл группировке, отступавшей к Смоленску, и удара по войскам 9-й армии, оборонявшимся в районе Брянска, немецко-фашистское командование усилило западное направление. Уже 31 августа командование Западного фронта получило сведения от разведки о выдвижении в район западнее Ельни дополнительных сил. И действительно, враг перебросил из резерва 3-й танковой армии пехотную дивизию и бригаду СС, имея целью приостановить продвижение советских частей и занять заранее подготовленные позиции на рубеже рек Устрой и Десна. Советским войскам вновь пришлось проводить подготовку прорыва промежуточного рубежа.

Наступление возобновилось только 15 сентября. В первый же день оборона противника на ярцевском направлении не выдержала ударов советских войск. 31-я армия под командованием генерала В. А. Глуздовского прорвалась в предместье Ярцево, форсировала реку Вопь и 16 сентября освободила город. Тщетны были и попытки захватчиков остановить наступление Калининского фронта. 39-я армия и 43-я армия генерала К. Д. Голубева продвигались в глубь вражеской обороны. 19 сентября соединения 39-й армии овладели важным узлом обороны на путях к Смоленску – городом Духовщина.

Войска левого крыла Западного фронта, наступавшие на вспомогательном, рославльском направлении, также добились успеха. Гитлеровцы пытались оторваться от них и занять позиции по Десне. Однако 10-я армия стремительно форсировала реку и захватила ряд плацдармов на ее правом берегу.

Конец второй декады сентября ознаменовался значительными успехами войск Калининского и Западного фронтов. Они развернули наступление в полосе до 250 км и прорвали оборону на глубину 120–130 км. При этом наибольший результат был достигнут на направлении главного удара Западного фронта, где за пять дней боев советские войска продвинулись до 40 км.

По признанию гитлеровского генерала К. Типпельскирха, удар советских войск из района Дорогобуж, Ельня по войскам группы армий «Центр» значительно осложнил их положение. «Критическая обстановка на правом крыле... – пишет он, – равно как и исключительно сильное давление, которое оказывал русский Западный фронт на войска 4-й армии на смоленском направлении, требовали непрерывного сокращения линии фронта. С величайшим трудом удалось помешать русским прорваться на Смоленск». Командование вермахта было вынуждено принять решение на отвод группы армий «Центр» к Смоленску.

Наступление Советской армии сочеталось с ударами партизан в тылу врага. Они нападали на его штабы, разрушали мосты, дороги, захватывали переправы, спасали советских людей от угона в Германию, не давали возможности грабить и увозить народное добро, доставляли советскому командованию ценные разведывательные сведения. Особое внимание уделялось ударам по железнодорожным коммуникациям.

В связи с успехом на западном стратегическом направлении Ставка ВГК 20 сентября приказала основные усилия левого крыла Калининского фронта сосредоточить на витебском направлении и взять Витебск не позднее 9–10 октября 1943 г. В этот же день она потребовала от командования Западного фронта 26–27 сентября освободить Смоленск, Починок, Рославль, а 10–12 октября овладеть районом Орша, Могилев. По расчетам Ставки, развитие наступления на витебском, оршанском и могилевском направлениях позволило бы форсировать Днепр в его верхнем течении, освободить значительную часть Белоруссии, создать угрозу прибалтийской и гомельской группировкам.

Выполнение сложных задач требовало от войск большого напряжения моральных и физических сил. Командиры, политические органы, партийные и комсомольские организации проводили большую работу в наступающих соединениях. Наиболее действенным средством мобилизации личного состава являлась пропаганда героических подвигов. В листовках и газетах широко популяризировались отличившиеся воины, подразделения, части и соединения.

Командующий Западным фронтом, учитывая особенности местности, решил взломать промежуточные оборонительные рубежи на подступах к Смоленску не на узком, а на широком участке фронта. Большое значение имели согласованные действия артиллерии и авиации. Они обеспечивали стрелковым соединениям при поддержке инженерных войск возможность быстро справиться с поставленной задачей.

23 сентября войска Западного фронта перерезали железную и шоссейную дороги Смоленск – Рославль в районе Починок и на другой день вышли на реку Сож. Гитлеровская группировка в районе Смоленска была охвачена с юга. Такая же угроза нависла над ней со стороны Калининского фронта. Войска его левого крыла, взаимодействуя с правым крылом Западного фронта, наступали севернее Смоленска.

В результате упорных боев утром 25 сентября сопротивление врага было сломлено. Древний русский город Смоленск – областной центр Российской Федерации, важнейший узел немецко-фашистской обороны на западном направлении – был освобожден. Жители Смоленска восторженно приветствовали советских воинов. За высокое воинское мастерство и отвагу 39 частей и соединений получили почетное наименование Смоленских.

При отступлении немецко-фашистские захватчики причинили огромный ущерб промышленности, коммунальному хозяйству, связи и торговым учреждениям Смоленска. Варварскому разрушению подверглись учреждения здравоохранения, учебные заведения, музеи, бесценные памятники русского зодчества. Гитлеровцы творили зверские насилия над мирным населением Смоленска: мучали, расстреливали, вешали, отравляли людей. Тысячи мирных жителей были угнаны на каторжные работы в фашистскую Германию.

После освобождения города партийные и советские органы сразу же развернули работу по налаживанию нормальной жизни. 27 сентября «Правда» писала: «Смоленск снова в родной советской семье! Трудно найти слова для оценки всего огромного значения этого события... советские воины вернулись в Смоленск. Богатырским натиском они распахнули смоленские ворота с востока. Они раскрыли перед собой смоленские ворота на запад, в Белоруссию, в братскую республику, героически ведущую борьбу за свое освобождение».

Успешно развивалось наступление войск левого крыла Западного фронта. 10-я и 49-я армии 25 сентября освободили Рославль и с ожесточенными боями продвигались на могилевском направлении. В честь освобождения городов Смоленска и Рославля небо Москвы озарилось 20 артиллерийскими залпами из 224 орудий.

2 октября Смоленская операция закончилась. Западный и Калининский фронты вышли на рубеж Рудня, восточнее Горки, Дрибин, далее по реке Проня и вступили в пределы Восточной Белоруссии. Развернув наступление в полосе протяженностью до 400 км, они продвинулись на запад на 200–225 км, разгромив 5 пехотных, танковую, моторизованную дивизии и нанесли поражение 11 пехотным, 3 танковым и моторизованным соединениям противника. Враг был отброшен далеко от Москвы и изгнан из пределов Смоленской области.

Однако задача по овладению Витебском, а также районами Орши и Могилева не была выполнена. Противник всеми силами стремился не допустить выхода Советской армии в глубь Белоруссии. Здесь он по-прежнему держал наиболее боеспособные и укомплектованные дивизии. Советские войска испытывали большие затруднения с подвозом горючего, боеприпасов и продовольствия, так как железные дороги были взорваны врагом. Не хватало автотранспорта, а имеющиеся машины из-за плохих дорог не могли использоваться с полной нагрузкой.

В результате Смоленской операции значительно расширился фронт активных действий. Калининский и Западный фронты сковали в общей сложности около 55 вражеских дивизий.

Достижению успеха в операции способствовали Ленинградский, Волховский и Северо-Западный фронты. Частные операции этих фронтов против группы армий «Север» содействовали срыву немецкого плана наступления на Ленинград и, сковав на северо-западном направлении значительные силы вермахта, лишили немецко-фашистское командование возможности усилить войска центрального направления. В течение сентября туда не удалось перебросить ни одной дивизии из группы армий «Север». К концу сентября против Ленинградского, Волховского и Северо-Западного фронтов гитлеровцы держали около 60 дивизий, или до 26 процентов соединений, находившихся на советско-германском фронте.

Родина высоко оценила подвиги участников Смоленской операции. Шесть раз Верховный Главнокомандующий издавал приказы с объявлением войскам благодарности за достигнутые успехи. 104 особо отличившимся соединениям и частям присвоены почетные наименования. Многие тысячи советских воинов награждены орденами и медалями за мужество и героизм, особо отличившиеся воины, партизаны и подпольщики удостоены звания Героя Советского Союза.

В тесном оперативно-стратегическом взаимодействии с Западным и Калининским фронтами проводилось наступление Брянского фронта на брянско-гомельском направлении. Этот фронт являлся как бы связующим звеном между стратегическими группировками советских войск, действовавшими на западном и юго-западном направлениях.

После разгрома орловской группировки армии Брянского фронта подошли к оборонительному рубежу, заранее подготовленному фашистами восточнее Брянска и Навли. Еще 16 августа Ставка Верховного Главнокомандования поставила задачу Брянскому фронту наступать на Брянск и после овладения брянским плацдармом в излучине Десны развивать удар на Гомель.

Брянский фронт встретился с большими трудностями. Войска, участвовавшие в контрнаступлении под Курском, понесли большие потери, тылы их отстали, недоставало боеприпасов и горючего. Лесисто-болотистая местность и многочисленные реки с заболоченными поймами осложняли боевые действия. Фашисты укрепили западные берега рек, создали сильную оборону на узлах дорог и в населенных пунктах. В сложившихся условиях добиться успеха можно было только нанесением ударов по флангам вражеской группировки, выводя основные силы фронта на тылы врага.

Во второй половине августа войска фронта развернули наступление на обоих крыльях, но к 26 августа стало очевидным, что сил для этого недостаточно. Командующий фронтом с разрешения Ставки ВГК перенес главные усилия на правое крыло фронта. Для этого в район Кирова, в полосу 10-й армии Западного фронта, были перегруппированы 50-я армия и 2-й гвардейский кавалерийский корпус. Предполагалось использовать достигнутый левым крылом Западного фронта успех для нанесения ударов во фланг противнику. Перегруппировка значительной массы советских войск вдоль фронта в непосредственной близости от врага была сопряжена с риском, но прошла успешно. Были четко организованы ночные марши войск на расстояние до 100 км с темпом 30 км за ночь.

Начав наступление 7 сентября, 50-я армия прорвала оборону гитлеровцев. Введенный в прорыв 2-й гвардейский кавалерийский корпус 11 сентября форсировал Десну и захватил плацдарм на ее правом берегу в районе Жуковки. Вскоре кавалеристы перерезали железную дорогу Брянск – Смоленск, создав угрозу вражеским тылам. 9-я немецкая армия попадала под фланговый удар с севера. Командование вермахта было вынуждено начать отвод 9-й армии за Десну. Соединения Брянского фронта развернули преследование. Действия войск фронта поддерживала 15-я воздушная армия под командованием генерала Н. Ф. Науменко. Авиация бомбардировала и штурмовала отходившие колонны, опорные пункты и узлы сопротивления, помогала отражению контратак, бомбила переправы на Десне.

Успешному наступлению способствовала активная борьба брянских партизан, взаимодействовавших с войсками. Захватчикам пришлось отказаться от перевозок по дорогам, проходившим через леса южнее Брянска. Обстановку в тылу немецко-фашистских войск характеризует донесение оперативного отдела штаба группы армий «Центр» за 28 сентября: «Положение с партизанами за линией фронта обострилось таким образом, что отход войск, особенно на южном фланге армии [9-я армия], становится возможным обеспечить только лишь в результате упорных боев наших частей, назначенных для этой цели».

Удержание Брянска имело, по мнению гитлеровского командования, большое значение для стабилизации восточного фронта. Город являлся одним из крупных узлов железных и шоссейных дорог, соединяющих юг России с центром и севером, а также Белоруссию с центральными областями СССР. Через Брянск обеспечивалась связь с северной и южной группировками группы армий «Центр», а также с глубоким тылом.

Бои за город начались с форсирования Десны. До этого артиллерия прямой наводкой подавляла и уничтожала огневые точки врага на западном берегу. 15-я воздушная армия нанесла бомбовые удары по его укреплениям. Войска 11-й гвардейской армии форсировали Десну южнее Брянска, а 11-й армии – в районе города. Для противника создалась угроза окружения. Овладев рядом опорных пунктов на подступах к Брянску, 11-я армия развернула решительное наступление на город. После упорных ночных боев 17 сентября Брянск и Бежица были освобождены. Большое значение в овладении Брянском имели действия 50-й и 3-й армий генералов И. В. Болдина и А. В. Горбатова. Армии нанесли удары из районов Людиново и Жиздры в тыл брянской группировке немцев. За массовый героизм и отвагу 16 частей и соединений получили почетное наименование Брянских и Бежецких. Москва салютовала войскам, одержавшим новую победу.

После освобождения Брянска удерживать оборону на Десне противник уже был не в состоянии. Командующий группой армий «Центр» Клюге во избежание разгрома своих войск отдал приказ как можно быстрее отойти на заранее подготовленную по берегам рек Сож и Проня оборонительную позицию «Пантера».

Советская разведка своевременно вскрыла планы вермахта. Ставка ВГК 20 сентября дала указания командующему Брянским фронтом развивать наступление, 2–3 октября выйти на Сож и к 10–12 октября овладеть районом Жлобина.

Для преследования врага была создана подвижная группа фронта, которую возглавил заместитель командующего фронтом генерал М. И. Казаков. 25 сентября части 1-го танкового корпуса ворвались в город Новозыбков. Удар оказался настолько внезапным, что гитлеровцы не успели занять оборону на окраинах и приняли бой в городе. Через день передовые подразделения подвижной группы вышли к железнодорожной станции Ветка на Соже. Преследование противника проходило успешно, однако захватить плацдарм на реке не удалось: подвижная группа к этому времени слишком ослабла.

На правом крыле войска фронта 26 сентября выбили фашистов из города Хотимск. Это был первый освобожденный районный центр Белоруссии. К 2 октября, в сроки, указанные Ставкой, войска Брянского фронта вышли на Сож и Проню, вступив в пределы юго-восточной части Белоруссии.

В ходе наступления Калининского, Западного и Брянского фронтов на западном направлении сильная группировка вермахта потерпела серьезное поражение. Всего в течение августа – сентября войска этих фронтов разгромили 10 вражеских дивизий, продвинулись на 200–250 км, далеко отодвинули линию фронта от Москвы, очистили часть Калининской, Смоленскую область, Брянщину и приступили к освобождению Белоруссии.

Наступлением на центральном участке фронта советские войска не только лишили немецко-фашистское командование возможности снимать отсюда резервы, но и вынудили его перебрасывать на это направление силы из Западной Европы. Четкой организацией стратегического взаимодействия между группами фронтов, наступавших на западном и юго-западном направлениях, Ставка Верховного Главнокомандования добилась того, что самая сильная немецко-фашистская группа армий «Центр» понесла значительные потери и была прочно скована.

Успешное продвижение Советской армии на западном направлении сорвало планы вермахта удержаться на подступах к Белоруссии. С овладением обширным районом в междуречье Западной Двины и Днепра возникла серьезная угроза северному флангу группы армий «Центр». Создались благоприятные предпосылки для изгнания оккупантов с белорусских земель и сокрушения Восточного вала в верхнем течении Днепра. И хотя обширная территория Белоруссии все еще оставалась в руках оккупантов, над ее землями взошла заря освобождения.

Летом и осенью 1943 г. Советская армия добилась новых успехов. Она разгромила врага в битве под Курском, освободила Левобережную Украину и Донбасс, вступила в восточные районы Белоруссии, форсировала Днепр, захватила плацдармы на его правом берегу и изгнала оккупантов с Таманского полуострова. Были вызволены из фашистской неволи миллионы советских людей.

Новые удары, нанесенные советскими войсками, еще больше подорвали боевую мощь вооруженных сил нацистской Германии, ослабили ее тыл. Советская армия диктовала противнику условия ведения вооруженной борьбы.

В боях с гитлеровскими захватчиками воины Советских Вооруженных Сил вновь продемонстрировали величайшее мужество, отвагу и массовый героизм. Неуклонно приближался день полного изгнания фашистских захватчиков с советской земли.

 



© 2021  КВЦ «Сокольники»
   |   
Куратор проекта:
Ревенко Павел
Тел.: 8 (495) 995–05–95

 

   |       |   
Международная выставка каллиграфии
   |   
Современный музей каллиграфии