Хроника войны:

1943. Партизанское движение зимой 1942–1943 гг

1943. Партизанское движение зимой 1942–1943 гг.

Карательные меры фашистов против советских людей

К концу 1942 г. героическая борьба советских людей в тылу врага приобрела массовый характер и стала поистине всенародной. Сотни тысяч патриотов сражались с захватчиками в составе партизанских формирований, подпольных организаций и групп, активно участвовали в срыве экономических, политических и военных мероприятий оккупантов. Руководимая Коммунистической партией, народная борьба на захваченной территории к этому времени стала более организованной и целенаправленной. Значительно возросли активность и эффективность боевых действий партизан и подпольщиков, особенно на вражеских коммуникациях.

В связи с возрастанием размаха борьбы советских людей в тылу врага фашистское руководство начало изыскивать новые методы и средства для ее подавления. Стало совершенно очевидным, что погасить пламя народной борьбы силами только полицейских и охранных войск невозможно. К «усмирению» советских патриотов были привлечены соединения и части действующей армии.

В целях централизации руководства борьбой с партизанами и использования «для этого частей всех видов вооруженных сил, войск СС и полиции» директивой Гитлера от 18 августа 1942 г. ответственность за подавление партизанского движения в зоне боевых действий вермахта возлагалась на начальника генерального штаба сухопутных войск, а на территории рейхскомиссариатов – рейхсфюрера СС, начальника полиции Г. Гиммлера. Непосредственное руководство карательными мероприятиями осуществлялось оперативным управлением генерального штаба армии во главе с генералом А. Хойзингером, а в ведомстве Гиммлера – специально созданным штабом под руководством генерала войск СС Э. Бах-Зелевского. В директиве подчеркивалось, что только «теснейшее взаимодействие между высшими командирами войск СС и полиции и командующими видами вооруженных сил является залогом успеха».

В октябре 1942 г. на переговорах Бах-Зелевского с командующим охранными войсками – начальником тылового района группы армий «Центр» генералом М. Шенкендорфом была достигнута договоренность о проведении совместных карательных операций.

Наряду с созданием специальных центров по подавлению партизанского движения, распределением сфер ответственности, увеличением численности карательных войск немецко-фашистское руководство изыскивало и другие наиболее эффективные методы борьбы с партизанами. Добиваясь максимального приспособления действий своих войск к тактике партизан, оккупанты осенью 1942 г. приступили к формированию в составе вермахта специальных истребительных команд. Согласно директиве начальника генерального штаба сухопутных войск они должны были заниматься только борьбой с партизанами и уметь действовать в зимних условиях. Истребительные команды создавались в каждой дивизии, находившейся в районе действий партизан.

Все силы и средства этого карательного аппарата направлялись на достижение одной цели – уничтожение партизан и подпольщиков, изоляцию их от населения, в котором фашисты справедливо видели социальную базу всенародного движения советских патриотов.

Стремясь запугать население оккупированных районов, сломить волю к сопротивлению партизан и подпольщиков, фашисты издали ряд директив и указаний, в которых узаконивались безграничная жестокость, полная безнаказанность и произвол оккупантов. 16 декабря 1942 г. начальник штаба верховного главнокомандования вооруженных сил Кейтель подписал приказ, в котором говорилось, что «...войска... имеют право и обязаны применять в этой борьбе любые средства без ограничения, также против женщин и детей, если это только ведет к успеху».

Борьбу с партизанами фашистские главари объявили «равнозначной боевым действиям на фронтах». Одним из способов «чистки и умиротворения» захваченных районов являлись карательные экспедиции. Для их осуществления создавались сводные подвижные оперативные группы, в состав которых помимо охранных и полицейских сил входили соединения и части действующих войск. Так, в операции против партизан юго-западных районов Ленинградской области в феврале 1943 г. участвовали части 123-й пехотной дивизии, 107-й пехотный полк, а также танковые, артиллерийские и авиационные подразделения, насчитывавшие 13 тыс. человек. В карательных действиях на территории Россонско-Освейского партизанского края, расположенного на стыке Белорусской, Латвийской и Российской республик, в феврале – марте 1943 г. участвовало около 25 тыс. немецких солдат и офицеров – вдвое больше, чем имелось партизан в этом районе.

Как сказано в приказе Гитлера от 27 апреля 1943 г., для борьбы с партизанами только «в зоне действий сухопутных войск» было задействовано 80 тыс. немецких солдат и офицеров.

О результатах проведенных операций штабы групп армий регулярно докладывали оперативному управлению генерального штаба сухопутных войск. В донесении штаба группы армий «Центр» от 6 февраля 1943 г. сообщалось, что только в январе против витебских, смоленских и орловских партизан были предприняты крупные операции «Зимний штурм», «Белый медведь», «Лесная зима», «Репейник II» и т. д. Подводя итоги этих операций, штаб отмечал, что «с учетом январских данных впервые число убитых партизан превысило цифру 100 тыс.».

Если учесть, что в тылу группы армий «Центр» к началу этого года действовало всего около 80 тыс. партизан, а также их гибкую, маневренную тактику, то станет ясным, что подавляющее большинство убитых «партизан» составляло население оккупированных районов.

Фашисты стремились лишить партизан основных источников снабжения продуктами и одеждой. В ходе карательных операций у местных жителей конфисковывались скот, зерно, овощи, домашняя птица и т. д. Согласно донесению штаба группы армий «Центр» только в ходе семи карательных операций, проведенных в январе 1943 г., у населения было изъято 1413 тонн зерна и муки, 842 тонны фуража, 279 тонн картофеля, более 25 тыс. голов крупного рогатого скота. В 1942–1943 хозяйственном году таким способом оккупанты награбили 5 млн тонн зерна.

Чтобы восполнить острый недостаток в рабочей силе, оккупанты проводили массовый угон работоспособного населения в Германию. Ежедневно с 15 марта 1943 г. на каторжные работы угоняли 5 тыс. советских граждан, а с 1 апреля – 10 тыс. Фашисты буквально охотились за людьми: их хватали во время многочисленных облав и карательных экспедиций, сажали за колючую проволоку, а затем эшелонами отправляли в Германию.

Из Сталинграда было угнано 74,7 тыс. человек, не успевших эвакуироваться в глубь страны, из районов области – 17,6 тыс. До 90 процентов жителей оккупированных рАِސݐސҠСталинградской области подверглись ограблՐݐؑά около 29 тыс. жилых домов и хозяйственных построек сожжены и разрушены.

Эти примеры показывают несостоятельность попыток некоторых буржуазных историков и мемуаристов свалить вину за чудовищные преступления на оккупированной территории только на эсэсовские и жандармские формирования и выгородить армейские части. Ныне всему человечеству известно, что смерть и разрушения творили все без исключения фашистские войска. Особенно зверствовали они при отступлении. Откатываясь на запад, фашисты превращали целые районы в безлюдную, мертвую пустыню: истребляли советских людей, разрушали жилые дома и общественные здания, взрывали заводы и электростанции, затапливали шахты и рудники, уничтожали сельскохозяйственные машины и инвентарь. Перед бегством из Ростова в феврале 1943 г. гитлеровцы превратили его в развалины. Покидая Ворошиловград, лишь за один день 10 февраля 1943 г. они разрушили в городе 120 жилых домов, 30 школ, 2 музея, здания педагогического института, драматического театра и т. д. Усиливая репрессии, фашисты широко использовали и такие средства ослабления сопротивления советского народа, как демагогия, обман, разжигание частнособственнических устремлений, межнациональной розни и т. п. Особое внимание они уделяли попытке втянуть советских людей в братоубийственную войну. Стараясь посеять рознь между народами Советского Союза, фашисты развернули вербовку в различные антисоветские формирования – так называемую Русскую освободительную армию (РОА), буржуазно-националистические части на Украине, в Литве, Латвии, Эстонии, Крыму и т. п.

Поскольку настоящих добровольцев не оказалось, оккупанты прибегли к провокациям, посулам, запугиванию и принуждению. Уклонявшихся от вербовки обвиняли в политической неблагонадежности и подвергали репрессиям. Многие из тех, кто насильно или обманом был зачислен в «добровольческие» формирования, при первой возможности переходили на сторону партизан или советских войск.

Таким образом, для подавления непрерывно растущего всенародного движения в тылу врага и поддержания жесточайшей диктатуры гитлеровцы усиливали террор и привлекали дополнительные силы, в том числе и из действующих войск. Однако ни жестокий оккупационный режим, ни политические провокации и демагогические посулы не смогли поколебать патриотизм и морально-политическое единство советских людей. Священная борьба патриотов с захватчиками на временно оккупированной территории крепла и ширилась.

Руководство борьбой советских людей на оккупированной территории

К началу контрнаступления советских войск под Сталинградом на временно оккупированной немецко-фашистскими захватчиками территории действовало около 1770 партизанских отрядов и соединений общей численностью более 125 тыс. человек. На северном и северо-западном направлениях сражалось 140 партизанских формирований, насчитывавших около 5 тыс. бойцов. Основные силы их располагались в юго-западных и центральных районах Ленинградской области. На западном направлении действовало 700 партизанских отрядов и бригад общей численностью около 80 тыс. человек. Главными районами их базирования являлись Витебская, Минская, Могилевская и Гомельская области Белорусской ССР, западные районы Калининской, северо-восточные и северо-западные районы Смоленской, северные и южные районы Орловской областей. На юге страны вели борьбу 930 партизанских отрядов и соединений, насчитывавших около 41 тыс. партизан, в том числе в Украинской ССР – 705 формирований численностью более 27 тыс. человек, на Северном Кавказе и в Крыму – 180 отрядов в составе свыше 9 тыс. бойцов. Остальные партизанские силы находились на территории Курской, Воронежской, Ростовской и Сталинградской областей.

Большинство партизанских отрядов и бригад к этому времени представляли собой слаженные формирования, накопившие опыт боевых действий. В каждом из них имелись крепкие партийные и комсомольские организации. В городах и населенных пунктах активную борьбу с врагом вели мужественные подпольщики.

Партизаны освободили и держали под своим контролем обширные районы, где от фашистского террора и угона на каторжные работы в Германию укрывались сотни тысяч советских граждан. Здесь накапливались силы, готовились резервы, размещались аэродромы и посадочные площадки, отдыхали и переформировывались отряды и группы партизан. Отсюда они уходили на выполнение боевых заданий и в длительные рейды.

Развитие и направление борьбы советских людей в тылу врага зимой 1942–1943 гг. проходили на основе положений, выработанных на совещаниях в ЦК ВКП(б) и Центральном штабе партизанского движения (ЦШПД) с руководителями всенародной борьбы и изложенных в приказе НКО СССР от 5 сентября 1942 г. «О задачах партизанского движения». Подпольные партийные органы и командиры партизанских формирований руководствовались конкретной программой действий. Ставка ВГК и ЦШПД стремились координировать действия партизан и наступающих советских войск. Они требовали от партизанских соединений и отрядов повышения активности действий, а от наиболее крупных из них – проведения глубоких рейдов в тыл противника. Всем руководителям партийных и советских органов оккупированных территорий предлагалось укрепить старые и создать новые партизанские формирования, усилить массовую политическую работу среди населения с целью дальнейшего развертывания всех форм активного сопротивления захватчикам. Массовое патриотическое движение советских людей в тылу врага являлось мощным военно-политическим фактором, способствовавшим ускорению победы Советского Союза в Великой Отечественной войне.

Одновременно ЦК ВКП(б) осуществил ряд мероприятий по расширению и повышению эффективности всенародной борьбы, совершенствованию органов руководства ею. В целях улучшения связи между Советской армией и партизанами, организации взаимодействия в ходе боевых действий при военных советах фронтов и ряда армий осенью 1942 г. создаются представительства и оперативные группы Центрального штаба партизанского движения. Подготовка квалифицированных минеров и разведчиков, способных организовать обучение партизан непосредственно в тылу врага, осуществлялась в специальных школах.

Конкретность партийного руководства, глубокое знание Центральным комитетом партии состояния народной борьбы на оккупированной врагом территории проявились также в ряде специальных постановлений Политбюро ЦК ВКП(б) и ГКО о расширении и углублении партизанского движения в отдельных республиках и областях.

В соответствии с решением Политбюро ЦК партии, принятым в октябре 1942 г., был создан нелегальный ЦК КП(б) Украины, который усилил партийное руководство партизанским движением в республике и добился еще большего развертывания всенародной борьбы в тылу врага. В целях дальнейшего развития партизанского движения на оккупированной территории Украины были созданы областные оперативные группы во главе с представителями Украинского штаба партизанского движения. В первую очередь такие группы были направлены в Сумскую, Черниговскую, Киевскую, Сталинскую, Ворошиловградскую и другие области. Перед ними ставилась задача установить связь со всеми партизанскими отрядами, активизировать их деятельность, создавать новые отряды и подпольные партийные организации, накапливать скрытые партизанские резервы. Каждая опергруппа обеспечивалась необходимыми специалистами, средствами связи, портативными типографиями.

С ноября 1942 г. по май 1943 г. ЦК КП(б)У и его нелегальный центр направили на оккупированную территорию республики в качестве уполномоченных ЦК, секретарей подпольных обкомов, райкомов и партийных организаторов 180 человек. Они установили связь с действовавшими подпольными партийными организациями и партизанскими отрядами, объединив руководство их боевой деятельностью. Уже в ноябре 1942 г. развернул работу Житомирский подпольный обком партии во главе с С. Ф. Маликовым, а в марте 1943 г. – Ровенский обком под руководством В. А. Бегмы. Значительно расширили сеть подпольных организаций действовавшие обкомы партии. Например, к началу 1943 г. руководимый А. Ф. Федоровым Черниговский обком объединял 18 райкомов.

Подпольные партийные комитеты, выполняя указания ЦК КП(б) Украины, организовали глубокие рейды наиболее боеспособных соединений в западные области республики. Одна из главных задач рейдов состояла в том, чтобы нанести серию ударов по важнейшим железнодорожным коммуникациям, которые противник использовал для воинских перевозок.

Для усиления руководства борьбой советских людей на оккупированной территории Северного Кавказа и на Дону были сформированы Южный штаб партизанского движения (ЮШПД) во главе с П. И. Селезневым и представительство ЦШПД на Юго-Западном фронте, которое возглавил А. Н. Асмолов.

Чтобы приблизить пункты управления к партизанским формированиям, ЮШПД создал оперативные группы в Кизляре, Грозном, Туапсе и Геленджике. Для улучшения связи и повышения оперативности руководства партизанскими отрядами Военный совет Закавказского фронта передал ЮШПД 10 самолетов и 30 раций. Кроме того, партизаны получили значительное количество оружия и боеприпасов.

В начале января 1943 г. краевые партийные органы Северного Кавказа и ЮШПД дали указание райкомам и горкомам партии, командирам партизанских соединений усилить работу по созданию новых отрядов, подпольных организаций и групп для оказания максимальной помощи советским войскам в изгнании фашистских захватчиков. Накануне освобождения Ставрополя партийная организация города создала шесть боевых групп численностью более 100 патриотов, которые спасли от разрушения ряд важных промышленных предприятий и общественных зданий.

Неослабное внимание ЦК ВКП(б) уделял усилению борьбы народов Прибалтийских республик против фашистских оккупантов. Для более оперативного руководства ею в ноябре 1942 г. были созданы Эстонский и Литовский штабы партизанского движения во главе с Н. Г. Каротаммом и А. Ю. Снечкусом, а в январе 1943 г. – Латвийский, который возглавил А. К. Спрогис. Штабы энергично принялись за работу: засылали в тыл врага новые организаторские группы, улучшали связь с уже действовавшими отрядами, снабжали их всем необходимым. Непосредственно на оккупированной территории Латвии с января 1943 г. борьбу народа против немецко-фашистских захватчиков возглавила оперативная группа ЦК КП(б) Латвии под руководством секретаря ЦК К. М. Озолиня. Зимой 1942–1943 гг. ЦК КП(б) Эстонии направил в тыл противника три организаторские группы. На оккупированной территории Литвы действовали Каунасский горком и 11 уездных комитетов партии.

В Ленинградской области приступили к работе 11 межрайонных партийных центров. На территории Калининской, Смоленской и Орловской областей активно действовали 4 подпольных горкома, 5 окружкомов и 51 райком партии.

Совершенствование и укрепление органов партийного руководства на оккупированной территории Белоруссии проходило в соответствии с решениями V пленума ЦК компартии республики, состоявшегося в феврале 1943 г. В постановлении пленума указывалось, что в условиях оккупации Белоруссии, зверской расправы захватчиков над народом у Коммунистической партии большевиков Белоруссии исключительной и главной задачей является активное участие, организация и руководство всенародной борьбой против оккупантов во имя очищения от них Советской Родины.

ЦК КП(б) Белоруссии, опираясь на подпольные парторганизации и растущую мощь партизанского движения, организовывал новые партийные центры, особенно в западных областях республики. С февраля развернул работу Полесский обком, восстановивший деятельность Лельчицкого, Мозырского и других райкомов, а с марта стали действовать Барановичский и Брестский обкомы партии. К апрелю 1943 г. уже в семи областях Белоруссии из десяти развернули работу подпольные обкомы партии, а также треть всех сельских райкомов, существовавших в республике до войны.

Направляемые ЦК ВКП(б) республиканские и областные партийные органы продолжали совершенствовать руководство народной борьбой в тылу врага. В течение ноября 1942 г. – марта 1943 г. на оккупированной территории были вновь созданы опергруппа ЦК КП(б) Латвии, 4 обкома, 4 окружкома, 55 межрайкомов, горкомов, райкомов, межрайпартцентров и укомов партии. Наряду с партийными комитетами в зависимости от обстановки и местных условий создавались специальные органы партийного руководства – областные оперативные группы, межрайонные партийные центры, назначались уполномоченные центральных комитетов компартий союзных республик и штабов партизанского движения.

Важным средством расширения народной борьбы и усиления партийного руководства ею ЦК ВКП(б) считал политическую работу среди населения, улучшению содержания и организации которой он по-прежнему уделял неослабное внимание. Как и в предшествующий период, она имела целью укрепить у советских людей, оказавшихся на оккупированной территории, веру в неизбежность победы советского народа, помочь каждому человеку найти свое место в борьбе с врагом, воспитывать жгучую ненависть к иноземным поработителям, пропагандировать в массах героические подвиги партизан и подпольщиков, разоблачать лживую фашистскую пропаганду, знакомить людей с основными событиями в советском тылу и на фронте. Вместе с тем в политической работе появились и новые задачи, связанные с переходом Советской армии к наступательным действиям: мобилизация населения на оказание всемерной помощи регулярным войскам в изгнании врага с оккупированной территории, спасение советских людей от угона в Германию, сохранение народного добра от расхищения и уничтожения.

Непосредственными организаторами и руководителями политической работы в тылу врага являлись подпольные партийные комитеты и комиссары партизанских формирований. Учитывая специфические условия деятельности партизан и необходимость усиления разъяснительной работы среди населения в тылу врага, ЦК ВКП(б) в январе 1943 г. счел необходимым сохранить институт военных комиссаров в партизанских формированиях. Последующий ход борьбы показал, что комиссары сыграли важную роль в сплочении партизанских сил, повышении их дисциплины и организованности, в широком развертывании массово-политической работы среди местного населения.

Большую практическую помощь подпольным организациям в усилении и повышении эффективности этой работы оказывал политический отдел Центрального штаба партизанского движения. Он направлял в тыл противника своих представителей, проводил инструктажи секретарей подпольных партийных комитетов, командиров и комиссаров партизанских отрядов, обеспечивал их политической литературой. Только с декабря 1942 г. по март 1943 г. было отправлено для распространения в тылу врага более 6 млн экземпляров листовок и брошюр. Много литературы для населения оккупированных территорий издавали ЦК компартий республик, прифронтовые крайкомы и обкомы партии, Главное политическое управление Советской армии, политуправления фронтов. Партия позаботилась также о создании на оккупированной территории местной печати, которая оперативно реагировала на все события в тылу врага, отвечала на злободневные вопросы партизан и жителей.

Для расширения полиграфической базы подпольной печати и увеличения выпуска газет и листовок партизанские отряды получили от ЦШПД 82 портативные типографии. Кроме того, типографии забрасывались в тыл врага центральными комитетами компартий республик и обкомами партии. Это позволило только в ноябре 1942 г. – марте 1943 г. организовать издание около 65 газет, то есть больше чем за весь предшествовавший период. Многие из них выходили массовыми тиражами. Так, по неполным данным Украинского штаба партизанского движения, только в феврале 1943 г. партизанские и партийные подпольные типографии республики напечатали не меньше 3 млн экземпляров газет и листовок.

Большое значение в развертывании всенародной борьбы в тылу врага имело улучшение материально-технического снабжения партизан и подпольщиков. Во второй половине 1942 г. оборонные заводы Москвы наладили массовый выпуск новой минно-подрывной техники. Уже в октябре – декабре партизаны получили около 222 тыс. взрывных устройств, в том числе портативные магнитные и угольные мины замедленного действия, колесные замыкатели и другое.

Увеличилось количество специальных авиаподразделений для переброски грузов за линию фронта. Так, например, с июня 1942 г. по март 1943 г. они произвели около 700 самолето-вылетов в тыл противника. На партизанские базы было доставлено 630 тонн различных грузов, в том числе 18,5 тыс. автоматов и пулеметов, 27 тыс. винтовок, 1,5 тыс. минометов, около 24 млн патронов, 247 тыс. гранат и т. д. Обратными рейсами летчики вывезли около 2 тыс. человек, главным образом раненых и больных.

Большое внимание уделялось обеспечению партизан средствами радиосвязи. К началу 1943 г. около трети партизанских формирований еще не имели постоянной и надежной связи с Большой землей. Зимой 1942–1943 гг. благодаря принятым мерам количество радиостанций в отрядах увеличилось почти на 25 процентов. К весне 1943 г. уже 80 процентов учтенных партизанских формирований имели двустороннюю радиосвязь с советским тылом.

Повышение уровня руководства и активности партизанских сил, усиление их боеспособности вынужден был признать и противник. Характеризуя действия партизан в треугольнике дорог Сураж, Витебск, Невель, штаб группы армий «Центр» 6 февраля 1943 г. доносил, что этот район «в значительной степени контролируется партизанами, которые имеют четкую организацию. Они хорошо вооружены, особенно автоматическим оружием, и поддерживают тесную связь как между собой, так и с Красной армией. В течение января они были значительно усилены... намерены при проведении последующих операций взаимодействовать с Красной армией».

Зимой 1942–1943 гг. количество партизанских отрядов и их численность продолжали возрастать. Только за декабрь 1942 г., по данным Центрального штаба партизанского движения, возникло около 140 отрядов и групп общей численностью более 14 тыс. человек. Особенно быстро росли партизанские формирования на Украине, в Белоруссии и Ленинградской области. С ноября 1942 г. по март 1943 г. их численность в Белоруссии увеличилась более чем на 21 тыс. человек, а резервы – в пять раз. Приток свежих сил позволил сформировать дополнительно около 100 отрядов. Численность ленинградских партизан за первые четыре месяца 1943 г. возросла в полтора раза. Рост партизанских сил создавал реальные предпосылки для увеличения размаха борьбы с захватчиками на временно оккупированной территории Советского Союза.

Несмотря на потери, понесенные в ходе борьбы с захватчиками, в апреле 1943 г., по неполным данным, в тылу врага действовала 130-тысячная армия народных борцов. Кроме того, она располагала огромными резервами в виде отрядов и групп самообороны, самоохраны и др. Только на Украине, в Белоруссии, Ленинградской, Смоленской, Калининской и Орловской областях в них насчитывалось свыше 500 тыс. человек. Лишь отсутствие достаточного количества оружия не давало им возможности включиться в активную борьбу.

Зимой в городах и крупных промышленных центрах возникло много новых подпольных групп и организаций, и к весне в большинстве населенных пунктов оккупированной территории активно действовали организации советских патриотов. Принятые партийными органами меры для установления прочной двусторонней связи значительно расширили формы взаимодействия партизан и подпольщиков, благоприятно сказались на повышении их боеспособности. По многочисленным каналам к партизанам стекались разнообразные сведения о противнике, нередко имевшие большую ценность для советского командования.

На основе обобщенного опыта борьбы и глубокого анализа причин провала некоторых подпольных организаций совершенствовалась их структура, улучшались приемы и способы конспирации, связи, боевой и политической работы. Пленум ЦК КП(б) Белоруссии, например, в решении от 28 февраля 1943 г. предостерегал партийные комитеты от попыток создавать в городах большие подпольные организации, обязал практиковать работу одиночек и небольших, глубоко законспирированных групп, развивать принцип распределения обязанностей между подпольщиками, который позволял вырабатывать у них профессиональные навыки борьбы и готовить настоящих мастеров своего дела.

Совершенствование руководства борьбой советских людей в тылу врага проходило по линии создания специальных органов управления, способных в конкретных условиях обеспечить оперативное решение практических задач. В советском тылу это выразилось в образовании республиканских штабов партизанского движения и представительств Центрального штаба во фронтах, а на оккупированной территории – в расширении сети подпольных партийных комитетов и организации специальных партийных органов.

Укрепление связи с партизанскими формированиями и подпольными организациями, обеспечение их квалифицированными кадрами и материальными средствами, увеличение размаха народной борьбы в тылу противника позволяли партизанам оказывать все возрастающую помощь Советской армии, осуществлявшей изгнание врага с советской земли.

Повышение эффективности борьбы советского народа в тылу врага

Среди разнообразных задач, выполняемых партизанами и подпольщиками, важнейшими являлись диверсии на путях сообщения и разведка в интересах Советской армии.

Усиление борьбы на коммуникациях противника зимой 1942–43 гг. проходило на основе улучшения руководства, учета уже накопленного опыта, организации массовой подготовки кадров подрывников и обеспечения партизан минно-подрывными средствами. Добиваясь повышения эффективности диверсионной деятельности, ЦШПД требовал от штабов партизанского движения организации массированных налетов на неприятельские коммуникации с целью вывода их из строя на продолжительное время. В соответствии, например, с «Планом боевых действий партизан Калининского фронта на февраль – март 1943 г.» силы всех 17 бригад, действовавших в его полосе, нацеливались на проведение одновременного удара по основным магистралям в районе Новосокольники, Себеж, Полоцк, Витебск. Всего намечалось произвести около 700 взрывов на железнодорожных коммуникациях и организовать более 800 засад на шоссейных и грунтовых дорогах.

Планами взаимодействия войск Центрального фронта с партизанами южных районов Брянских лесов и северных районов Орловской области, утвержденными 1 марта 1943 г. командующим фронтом генералом К. К. Рокоссовским и 2 марта представителем Ставки Верховного Главнокомандования Маршалом Советского Союза А. М. Василевским, предусматривалось провести крупные операции по дезорганизации основных железных дорог Брянского узла, подготовить и удержать рубежи на обоих берегах Десны для прохода наступающих войск и т. д. Постановка высшим советским командованием конкретных боевых задач на действия в тылу врага свидетельствовала об увеличении роли партизанского движения в общей борьбе с фашистскими захватчиками.

Осуществляя план взаимодействия с войсками Центрального фронта, брянские партизаны подготовили операцию по взрыву железнодорожного моста через Десну у станции Выгоничи на магистрали Брянск – Гомель, по которой противник ежедневно пропускал 30–40 эшелонов с грузами. Мост длиною около 300 м был рассчитан на двухпутное движение. Для его взрыва привлекались несколько партизанских бригад и отрядов численностью около 1100 человек. Операцией руководил командир бригады имени Щорса Герой Советского Союза М. П. Ромашин. В ночь на 8 марта 1943 г. партизаны внезапно захватили мост и взорвали его. Движение транспорта на важнейшей магистрали было приостановлено на 28 суток. Только к 5 апреля оккупанты сумели восстановить одну из ферм моста. Однако пропускная способность его сократилась в 3–4 раза. Уже после войны бывший начальник военно-транспортного управления группы армий «Центр» Г. Теске свидетельствовал, что партизанам удалось взорвать «мост важнейшей стратегической железной дороги в самом центре немецкой ударной группировки, готовившейся к наступлению на Курск».

Особенно большое внимание зимой 1942–1943 гг. уделялось расширению разведывательной и диверсионной деятельности партизан на южном участке советско-германского фронта.

Украинский штаб партизанского движения нацелил основные силы партизан и подпольщиков на ведение разведки и организацию систематических разрушений путей сообщения противника. В частности, соединения партизанских отрядов под командованием С. А. Ковпака и А. Н. Сабурова получили задачу дезорганизовать работу Сарненского железнодорожного узла. 1–9 декабря они одновременно нанесли ряд ударов по железным дорогам, расходящимся от станции Сарны на Лунинец, Коростень Ровно и Ковель. Было разрушено около 10 мостов и 2 станции. Важнейший железнодорожный узел Украины в течение многих суток не мог функционировать с прежней нагрузкой.

Чтобы не ослаблять снабжение войск, фашисты усилили использование обходных путей, в том числе железной дороги Лунинец – Житковичи – Калинковичи. Базировавшемуся здесь Полесскому соединению белорусских партизан было приказано переключить действия своих отрядов на дезорганизацию движения по этой дороге. Из 76 вражеских эшелонов, проследовавших по ней в марте 1943 г. в сторону фронта, они подорвали 20. Партизаны уничтожили и вывели из строя 14 паровозов и 193 вагона с живой силой, техникой, боеприпасами и другими грузами. Движение по дороге сократилось наполовину.

Характеризуя обстановку в этом районе, полиция безопасности и СД в феврале 1943 г. сообщала, что в последние недели отмечается активная деятельность партизан почти во всех районах севернее железной дороги Ровно – Житомир. К двум партизанским центрам, расположенным севернее железной дороги Лунинец – Птичь, добавился третий крупный партизанский центр, расположенный в районе Столин – Сарны – Олевск. Далее указывалось на активные действия партизан на железной дороге, а также совершенные ими нападения на большие государственные имения. Для разрушения вражеских коммуникаций на территории Сумской, Харьковской и Полтавской областей в феврале 1943 г. из Хинельских лесов вышло в рейд партизанское соединение М. И. Наумова. Лишь на железных дорогах Сумы – Харьков, Сумы – Готня и Сумы – Лебедин украинские партизаны взорвали пять мостов. Движение поездов на этих участках неприятелю не удалось восстановить вплоть до прихода советских войск.

Донецкие партизаны и подпольщики с декабря 1942 г. по февраль 1943 г. пустили под откос 21 эшелон, разрушили 5 железнодорожных мостов, 2 узла связи, уничтожили 40 км телефонно-телеграфных проводов. В результате систематических диверсий была дезорганизована работа железнодорожного узла Красный Лиман. На сталинградском направлении самоотверженную борьбу вели партизаны Воронежской, Сталинградской и Ростовской областей. Здесь действовало около 50 отрядов и много диверсионных групп. Кроме того, представительство ЦШПД в Сталинградском фронте в период контрнаступления перебросило через линию фронта 73 диверсионные группы.

В начале декабря особенно важное значение приобрела железная дорога Краснодар – Сталинград, по которой противник перебрасывал войска с Северного Кавказа для создания в районе Котельниковский ударной деблокирующей группировки. Нарушая вражеские коммуникации, партизаны Краснодарского края подорвали 14 эшелонов с войсками и грузами, взорвали 20 железнодорожных и 37 шоссейных мостов, привели в негодность 72 км телефонно-телеграфных проводов и полевого кабеля, уничтожили 206 автомашин и т. д. О возросшей диверсионной деятельности партизан на коммуникациях противника убедительно свидетельствуют такие факты. В последний квартал 1942 г. украинские партизаны подорвали 150 вражеских эшелонов – значительно больше, чем за предыдущий период года. Белорусские партизаны с ноября 1942 г. по март 1943 г. подорвали 873 эшелона с живой силой и техникой противника, или почти в четыре раза больше, чем за первый год войны.

Важное значение для Северо-Западного фронта имел вывод из строя на продолжительное время железной дороги Псков – Дно – Старая Русса, которая являлась основной транспортной артерией 16-й немецкой армии. Для решения этой задачи был разработан план согласованных ударов партизан и авиации. Координацию боевых действий возглавлял представитель Ленинградского штаба партизанского движения, прибывший в штаб 3-й партизанской бригады.

В ночь на 8 февраля, за неделю до перехода войск Северо-Западного фронта в наступление, партизаны по заданию советского командования разрушили железнодорожную станцию Подсевы. В результате диверсий на железнодорожных узлах Пскова, Дно, Порхова скопилось большое количество воинских эшелонов, по которым авиация нанесла бомбовые удары, а железная дорога Псков – Порхов была выведена из строя на четверо суток.

Аналогичную по значению и масштабам операцию провели партизаны в интересах войск Калининского фронта. В конце марта 1943 г. 22 партизанских отряда общей численностью до 3 тыс. человек одновременным ударом взорвали 10 железнодорожных и шоссейных мостов в районе Савкино – Могильно (8 км восточнее Идрицы), в том числе мост через реку Неведрянка на магистрали Москва – Рига. В результате железная дорога на участке Пустошка – Идрица бездействовала 10 суток. Всего с 1 января по 20 апреля 1943 г. калининские партизаны взорвали 206 мостов, в том числе 61 железнодорожный, то есть в полтора раза больше, чем за три последних месяца 1942 г.

Смоленские партизаны лишь в январе 1943 г. подорвали в тылу группы армий «Центр» 54 воинских эшелона, взорвали 23 железнодорожных и шоссейных моста, уничтожили 52 автомашины. Командование 3-й немецкой танковой армии в марте 1943 г. отмечало, что «взрывы на дорогах, железнодорожных путях и всевозможные налеты превратились в систему, и движение в тыловых районах позади фронта стало совершенно невозможным».

Интенсивность действий партизан на коммуникациях противника неуклонно возрастала. Если в январе 1943 г., по данным врага, партизаны совершили 400 диверсий, то в марте – в полтора раза больше. Вдвое увеличилось за это время количество поврежденных и уничтоженных паровозов и вагонов.

Одновременно с увеличением размаха шел процесс изыскания новых, более эффективных средств и способов партизанской борьбы на вражеских коммуникациях. Этому способствовал не только накопленный опыт, но и обеспечение партизан более совершенным оружием и боевой техникой. Еще в декабре 1942 г. ЦШПД разработал операцию по выводу из строя одновременно 25 участков на главных железнодорожных магистралях противника. Осуществить этот замысел намечалось массовым применением мин замедленного действия. Особенность их конструкции состояла в том, что они были рассчитаны на срок замедления до двух месяцев, после истечения которого взрывались под паровозом первого проходящего эшелона. Более того, эти мины не обнаруживались миноискателем, не требовали контакта с рельсом или шпалой, могли быть заложены на глубину до одного метра.

Однако из-за осложнений с доставкой партизанам новой техники операцию пришлось проводить в несколько этапов. Одним из них являлась дезорганизация основных железных дорог Брянского узла. Учитывая сложность нового оружия и применение его в широком масштабе впервые, ЦШПД направил в помощь брянским и курским партизанским бригадам, на которые возлагалось проведение операции, несколько диверсионных групп, обученных обращению с новыми минами. В конце января 1943 г. первые 70 мин со сроком замедления от 4 до 30 суток были поставлены на дороге Брянск – Льгов. Для маскировки партизаны произвели ряд отвлекающих разрушений на других участках железнодорожного полотна. Применение новых мин явилось полной неожиданностью для противника. Эшелоны подрывались на глазах у железнодорожной охраны. Гитлеровцы были вынуждены на продолжительное время приостановить движение на отдельных участках и заняться тщательным поиском мин. Всего с ноября 1942 г. по март 1943 г. партизаны, по данным противника, совершили более 2,5 тыс. железнодорожных диверсий, в результате которых вывели из строя около 750 паровозов, до 4 тыс. вагонов, разрушили свыше 100 км железнодорожного пути, около 40 тыс. шпал. Пропускная способность железных дорог на оккупированной территории зимой 1942–43 гг. значительно уменьшилась. Оценивая обстановку, сложившуюся на коммуникациях в тылу немецко-фашистских войск, гитлеровское командование в приказе от 27 апреля 1943 г. указывало на большой ущерб, нанесенный партизанами железнодорожному транспорту.

Затруднения с транспортом, вызванные диверсиями партизан, вынудили захватчиков отказаться от ряда важных хозяйственных перевозок в целях удовлетворения нужд фронта. Несмотря на острое продовольственное положение в Германии, оккупационные власти 4 декабря 1942 г. сообщали, что из-за отсутствия транспорта не будет доставлено для питания немцев 75 тыс. тонн сельскохозяйственных продуктов, что составляло годовую потребность такого города, как Дрезден.

Партизанские удары по путям сообщения противника вынудили немецко-фашистское командование выделить еще больше войск для обеспечения безопасности коммуникаций. Численность гарнизонов, охранявших мосты и железнодорожные станции, была увеличена. Эти гарнизоны, раньше нередко состоявшие из подразделений армий стран-сателлитов или полицейских формирований и не проявившие достаточной устойчивости в боях с партизанами, постепенно заменялись немецкими. Было решено частично использовать для охраны коммуникаций резервные и полевые учебные дивизии, запасные части ВВС и другие формирования. Весной 1943 г. для этих целей только по линии ведомства Гиммлера было выделено более 327 тыс. человек. Одновременно немецко-фашистское командование совершенствовало систему инженерных заграждений вокруг охраняемых объектов. Вдоль железнодорожных путей сооружались доты, бункеры, смотровые вышки. Подступы к ним минировались и ограждались колючей проволокой. По обеим сторонам дорог устанавливались запретные зоны шириною 50–100 м, их полностью очищали от деревьев и кустарника. На важнейших магистралях патрулировали бронепоезда.

Одним из главных направлений боевой деятельности партизан зимой 1942–43 гг. оставалась разведка в интересах Советской армии. К началу 1943 г. была в основном завершена работа по организационному укреплению сети разведывательных органов в партизанских формированиях. На должности заместителей командиров бригад и отрядов по разведке стали назначаться специально подготовленные для этой деятельности люди. Во всех отрядах и соединениях были созданы разведывательные подразделения.

В сборе разведывательных сведений партизанам активно помогало местное население, в результате чего, пожалуй, ни одно крупное мероприятие противника не оставалось незамеченным. Главные усилия партизанской разведки на путях сообщения оккупантов нацеливались на то, чтобы своевременно вскрывать подход вражеских резервов, места их дислокации, направления и напряженность перевозок, характер военных грузов, состояние коммуникаций, строительство новых дорог и мостов.

Разведка калининских партизан в октябре – декабре 1942 г. установила прибытие на фронт 20-й танковой дивизии, кавалерийской дивизии СС, 213-й пехотной, 2-й авиаполевой и 3-й горнострелковой дивизий. Смоленским партизанам в декабре 1942 г. – январе 1943 г. удалось обнаружить переброску трех немецких соединений с левого на правое крыло Западного фронта и смену двух дивизий.

В связи с переходом Советской армии в наступление большое значение приобрели данные о расположении и состоянии оборонительных укреплений противника, дислокации, численности и вооружении его гарнизонов, количестве и размещении складов, баз, аэродромов и других важнейших объектов. Для сбора таких сведений, особенно в глубоком тылу немецко-фашистских войск, широко практиковались рейды партизанских отрядов. Создавались также специальные разведывательные отряды и группы.

В одном из отрядов с лета 1942 г. находился ныне всемирно известный разведчик – партизан Н. И. Кузнецов. Под фамилией Пауля Зиберта, переодетый в форму немецкого офицера, отважный патриот неоднократно проникал в Ровно, который гитлеровские захватчики сделали «столицей» временно оккупированной Украины. С помощью ровенских подпольщиков он вел активную разведку и совершал дерзкие акты возмездия над фашистскими преступниками. Одной из его наиболее важных акций являлась беседа с рейхскомиссаром Украины Э. Кохом, в ходе которой Кузнецову удалось узнать о готовившемся крупном летнем наступлении немецко-фашистских войск на курском направлении. Эти данные были немедленно переданы в Москву.

Украинские партизаны уточнили состояние оборонительных рубежей на западных берегах рек Северский Донец и Днепр, сообщили советскому командованию сведения о сосредоточении вражеских сил в районе Харькова. Партизаны Орловской области подготовили командованию Брянского фронта карты с нанесенными на них аэродромами и местами сосредоточения войск. Они трижды составляли схемы и описания состояния противовоздушной обороны Брянского и Курского железнодорожных узлов.

Нередко партизаны принимали непосредственное участие в боевых действиях вместе с наступавшими войсками Советской армии. Они скрытно проводили подразделения через линию фронта для ударов с тыла, захватывали и удерживали до подхода войск водные переправы и железнодорожные мосты, преграждали врагу пути отступления. Так, партизаны Краснодарского края участвовали в боях за освобождение Краснодара и Майкопа, станиц Абинской, Ахтырской, Ильской, Усть-Лабинской и многих других. Активную помощь войскам Воронежского фронта оказывали курские, белгородские и харьковские партизаны.

В начале марта 1943 г. брянские партизаны в районе поселка Суземка соединились с передовыми частями 11-го танкового корпуса 2-й танковой армии Центрального фронта. Части корпуса при поддержке партизан освободили около 20 населенных пунктов. По указанию командира корпуса партизаны разминировали и очистили от лесных завалов и снега дорогу Суземка – Трубчевск, навели две переправы через реку Нерусса, подготовили участки для переправ на Десне.

Зимой 1942–1943 гг. активизировалась деятельность подпольщиков. Они вели пропаганду среди населения и войск противника, совершали дерзкие диверсии, уничтожали гитлеровцев и их прислужников, снабжали партизан и регулярные войска ценной разведывательной информацией.

Принятые партийными органами меры по установлению прочных двусторонних связей и укреплению партийного подполья значительно расширили формы взаимодействия партизан и подпольщиков, благоприятно сказались на повышении их боеспособности, улучшили использование разведданных, собранных в интересах Советской армии. Деятельность подпольных организаций стала более целеустремленной.

Весной 1943 г. киевские подпольщики по заданию райкома партии подорвали Дарницкий и Яготинский железнодорожные мосты на Днепре. В результате движение поездов было прекращено на несколько дней. В марте минский подпольщик В. Т. Бабенко заминировал нефтебензосклад в предместье Минска – Красном Урочище. В результате взрыва было уничтожено 400 тыс. литров авиабензина, 4 вагона с машинным маслом в бочках, 150 бочек керосина и автомашина. Могилевская подпольная организация в феврале передала в Москву сведения об оборонительных укреплениях противника на Днепре. Героически боролись с врагом и другие подпольные организации, в том числе широко известная комсомольская организация «Молодая гвардия» в Краснодоне. К концу ноября 1942 г. в ней насчитывалось до 100 человек. Подпольщики взорвали мост, пустили под откос два воинских эшелона, уничтожили 20 гитлеровцев, захватили автомашину с оружием и т. д. Родина высоко оценила подвиг бесстрашных героев Краснодона. У. М. Громовой, И. А. Земнухову, О. В. Кошевому, С. Г. Тюленину, Л. Г. Шевцовой было присвоено высокое звание Героя Советского Союза, многие другие награждены орденами и медалями.

С приближением войск Советской армии большое место в боевой деятельности подпольщиков приобретала борьба против вражеской политики «выжженной земли». Патриоты препятствовали оккупантам разрушать при отступлении промышленные предприятия и оборудование, жилые и общественные здания, уничтожали факельщиков, спасали советских людей от гибели и угона в Германию.

В городе Майкопе борьбу за сохранение важнейших промышленных и культурных центров возглавил горком партии. Благодаря усилиям подпольщиков были сохранены станкостроительный завод имени Фрунзе, макаронная фабрика, кожевенный завод, мастерские автотранспорта, многие школы.

В ряде городов и населенных пунктов действия подпольщиков, активно поддержанные населением, вылились в вооруженные выступления. Так, в феврале 1943 г. при подходе советских войск к Павлограду (Украинская ССР) подпольный горком партии дал указание всем диверсионным группам, в состав которых входило более 500 человек, подготовиться к выступлению. О своих намерениях горком поставил в известность командование 4-го гвардейского стрелкового корпуса 6-й армии, войска которого наступали на Павлоград, и организовал с ними взаимодействие. 16 февраля горком партии обратился к населению с призывом взяться за оружие. Выступление подпольщиков поддержали горожане. Завязались уличные бои, в ходе которых были освобождены из тюрьмы политические заключенные. Около 300 узников влилось в ряды сражавшихся. 17 февраля наступавшие части 4-го гвардейского стрелкового корпуса при поддержке восставших горожан очистили Павлоград от оккупантов.

Зимой 1942–1943 гг. активизировалась также борьба за срыв военных, политических и экономических мероприятий противника. Советские люди саботировали приказы оккупационных властей, устраивали диверсии, выводили из строя восстановленные фабрики и заводы.

Несмотря на то, что основная масса участников этого сопротивления организационно не входила в состав партизанских отрядов и подпольных групп, их действия все теснее переплетались с боевой деятельностью партизан и подпольщиков. Неразрывное единство советского народа в тылу врага явилось для оккупантов непреодолимым препятствием в их попытках использовать экономические и людские ресурсы оккупированной территории. Благодаря активной борьбе советских патриотов захватчики смогли ввести в строй к весне 1943 г. лишь около 180 в основном средних и мелких промышленных предприятий.

Патриоты срывали экономические мероприятия оккупантов и тем, что под различными предлогами не выходили на работу. В связи с этим оккупационные власти издавали специальные приказы. Так, штадт-комиссар Запорожья требовал: «Настоящим предлагается всем немедленно приступить к работе. Кто 1 марта 1943 года не приступит к работе, будет немедленно привлечен к ответственности и его ожидает строжайшее наказание».

Упорной и непримиримой борьбой рабочий класс противодействовал попыткам гитлеровцев наладить промышленное производство на оккупированной советской территории. Добыча каменного угля в Донбассе составляла лишь 4,5 процента годового довоенного производства. На металлургических заводах Кривого Рога выплавка стали в начале 1943 г. вместо планируемых оккупантами 80–150 тыс. тонн в месяц не всегда достигала даже 3–4 тыс. тонн, то есть в 100 раз меньше, чем до войны.

Не удалось фашистам в полной мере воспользоваться и сырьевыми ресурсами Советской страны. Результаты их усилий оказались незначительными не только из-за разрушений шахт, рудников и нефтепромыслов во время отхода советских войск, как это пытался доказать бывший министр фашистской Германии А. Шпеер, а прежде всего благодаря организованной и самоотверженной борьбе рабочего класса.

Не смогли захватчики удовлетворить свои потребности и в лесоматериалах, которыми были столь богаты многие оккупированные районы. По признанию врага, весной 1943 г. он практически лишился возможности производить лесозаготовки на 150 тыс. га в Литве, на 70 процентах лесных массивов Белоруссии, а на Украине план лесопоставок выполнялся лишь на 15 процентов.

Терпели провал и многие планы фашистов по мобилизации рабочей силы для вывоза в Германию. Уклоняясь от нее, советские люди нередко с помощью врачей-патриотов доставали необходимые документы, симулировали болезни, покидали родные места или уходили к партизанам. «В то время как в июле 1942 года, – указывалось в докладе хозяйственного штаба «Центр», – можно было завербовать и вывезти 25 тысяч рабочих, то в марте и апреле 1943 года не была достигнута даже 1/5 этого числа и едва достигнута 1/6 от предусмотренного генеральным уполномоченным по использованию рабочей силы месячного планового задания в 30 тысяч рабочих».

Самоотверженное, упорное сопротивление оккупантам оказывало советское крестьянство. В докладе начальника оперативного тыла группы армий «Центр» за ноябрь 1942 г. указывалось, что в результате сопротивления сельского населения, поддержанного партизанами, было недополучено такое количество продовольствия, которого хватило бы на обеспечение армии в 300 тыс. человек, например, хлебом в течение одного года.

Весной 1943 г. захватчики запретили засевать поля в прифронтовых районах. Однако, несмотря на угрозы и репрессии, советские люди, глубоко убежденные в том, что урожай они будут убирать уже на освобожденной земле, продолжали посевные работы.

Активное участие населения оккупированных районов в борьбе против немецко-фашистских захватчиков является ярким свидетельством высоких морально-политических качеств советских людей, их беззаветной преданности идеям великого Ленина, Коммунистической партии, делу социализма. Оказавшись не в состоянии сломить народное сопротивление на стадии его развертывания, фашисты были уже бессильны сдержать его дальнейший подъем. Вместе с ростом размаха народной борьбы в тылу врага непрерывно повышалась и ее эффективность. Она проявилась прежде всего в согласованности ударов партизан и подпольщиков с наступательными действиями советских войск, в повышении результативности массовых диверсий на наиболее важных путях подвоза и эвакуации противника, в целенаправленной разведке и получении важных сведений о намерениях и действиях неприятеля, в широком участии всех слоев населения оккупированной территории в срыве военных, политических и экономических мероприятий захватчиков.

Благодаря повседневному руководству Коммунистической партии борьба советских людей в тылу немецко-фашистских войск зимой 1942–1943 гг. поднялась на новую ступень и стала важным военно-политическим фактором.

Победы Советских Вооруженных Сил на фронтах Великой Отечественной войны оказывали огромное влияние на усиление всенародной борьбы в тылу врага. Множились ряды бойцов партизанских формирований, расширялась сеть подпольных организаций, нарастало сопротивление населения оккупантам. Под руководством Коммунистической партии борьба советских людей в тылу врага приобретала все более организованный характер. Она явилась действенной помощью Советской армии в достижении крупных успехов на фронтах.

Существенные изменения произошли в использовании партизанских сил. Совершенствование системы партийного руководства, улучшение связи с партизанскими формированиями создали условия для управления этим всенародным движением в масштабе всей оккупированной территории. Целенаправленные удары по тылам противника теперь наносили не только партизаны прифронтовых районов, но и партизаны, находившиеся на значительном удалении от линии фронта.

Улучшение планирования и накопленный штабами партизанского движения опыт позволили направить на содействие наступавшим войскам Советской армии более крупные силы партизан, чем в предшествовавший период. Усиление диверсионной деятельности партизан и подпольщиков на вражеских коммуникациях явилось ярким показателем повышения эффективности народной борьбы в тылу врага. Только в течение зимней кампании они пустили под откос почти в семь раз больше вражеских эшелонов, чем зимой 1941–1942 гг.

Отмечая заслуги партизан в общей борьбе советского народа против фашистских захватчиков, Президиум Верховного Совета СССР 2 февраля 1943 г. учредил медаль «Партизану Отечественной войны» I и II степени. В феврале – марте более 2 тыс. человек были награждены медалями «Партизану Отечественной войны» I и II степени. Указами Президиума Верховного Совета СССР от 20 января и 7 марта 1943 г. девяти партизанам, особо отличившимся в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками, было присвоено звание Героя Советского Союза – Г. В. Балицкому, С. В. Гришину, К. С. Заслонову, Г. П. Игнатову, Е. П. Игнатову, Г. М. Линькову, М. И. Наумову, В. В. Щербине, В. М. Яремчуку.

 



© 2017  КВЦ «Сокольники»
   |   
Куратор проекта:
Ревенко Павел
Тел.: 8 (495) 995–05–95

 

   |       |   
Международная выставка каллиграфии
   |   
Современный музей каллиграфии